Платье оказалось сложнее, чем ожидалось — слои шелка, кружев, невесомая ткань, ниспадающая ниже груди — но с их помощью я справилась. Туфли на каблуках добавили мне немного роста, выпрямили осанку… и подарили то, что я не чувствовала целую вечность: ощущение того, кем я была.

В зеркале на меня смотрелась королева.

— Теперь ваша очередь, — сказала я им.

Они обменялись озадаченными взглядами.

— Наша очередь? — спросила Айлин.

Я порылась в ящике и достала два черных платья.

— Я сказала королю, что вы будете моими фрейлинами на сегодня… если только вы не предпочтете остаться в униформе?

Они замешкались.

— Мы не достойны носить ту же одежду, что и особы королевской крови. — мягко сказала Айлин.

— Это просто ткань, — сказала я, протягивая им по платью с улыбкой. — Она предназначена для всех. Я настаиваю.

Они осторожно приняли платья.

— Спасибо, Ваше Величество, — сказали они в унисон.

Я помогла им одеться. Они нервно смеялись, непривычные ни к чему, кроме своей униформы.

— Если кто-то побеспокоит вас сегодня вечером, вы сразу же идете ко мне. Понятно?

Они быстро кивнули.

— Мне нужно кое-что доделать, пока идите вниз — насладитесь едой, пока зал еще наполовину пуст. Так будет недолго.

Они снова поблагодарили меня и выскользнули.

Я повернулась к зеркалу, взгляд упал на книгу на комоде. Укол вины шевельнулся в груди. В последнее время я была с ним так враждебна, и все же… он сделал все это для меня. Он мог быть жесток, да — но когда выбирал, был способен на обезоруживающую нежность.

Дверь скрипнула.

Ксавиан переступил порог.

— Они в твоей одежде, — сказал он, голос со сталью.

Я встретилась с ним глазами в зеркале, перекинув волосы через плечо.

— Они мои фрейлины. Почему им не выглядеть соответствующе?

Он встал позади меня, с намеренной осторожностью собрав мои волосы. Его пальцы отодвинули пряди назад, коснувшись основания шеи, прежде чем уложить их на плечо.

— Как мило с твоей стороны, — прошептал он у моего уха.

Его рука скользнула ниже, нащупав шнуровку корсета. Он потянул ленты ровно настолько, чтобы затянуть туже. Незначительный жест, но в голову хлынули мысли, которым не следовало давать волю.

Я повернулась к нему лицом. Его зеленые глаза встретились с моими с той тихой напряженностью, что сузила весь мир до нас двоих.

Он поймал мой подбородок рукой в перчатке, кожа холодила кожу. Большим пальцем стер блеск с моих губ.

— Тебе это не нужно, — пробормотал он.

Легкий смех вырвался у меня. Я потянулась вверх, разглаживая ткань, спадающую с его плеч, и слегка потянула за кожаные перекрестья на его груди.

— Мне нужно увидеть Эмриса. А потом… — Моя улыбка стала заговорщической. — Я отведу тебя кое-куда.

Свет в его глазах померк при упоминании имени.

— Куда ты отведешь меня?

Я направилась к двери, оглянувшись через плечо с игривым наклоном головы.

— Скажу, когда вернусь.

Не дав ему расспросить дальше, я выскользнула в коридор и направилась к покоям Эмриса.

Глава 26. Айла

Даже теперь масштаб покоев Эмриса заставлял меня замереть. Слишком обширно. Слишком пусто. Слишком много пространства для одного человека.

Вес его магии сжался вокруг меня, как смыкающийся кулак. Я нашла его взглядом, и остальная часть комнаты исчезла.

На нем был плащ тяжелее обычного, серебряные цепи и подвески поблескивали на плечах. Начищенные сапоги затмевали изящные каблуки моих туфель. Перчатки, расшитые серебром, обтягивали руки, а под ними — приталенная черная туника, стянутая широким властным поясом.

— Ты сегодня в маске? — спросила я, не в силах скрыть разочарование.

— Вынужден, — просто ответил он.

Я положила руку туда, где под маской должна была быть его челюсть.

— Хотелось бы, чтобы нет. Было бы приятно… видеть тебя.

Его рука обвилась вокруг моей талии, притягивая близко, пока его присутствие не поглотило меня.

— Зачем ты пришла? — спросил он.

На мгновение я забыла. Он всегда так делал — развеивал мои мысли, просто стоя слишком близко.

— О.… чтобы поблагодарить тебя, — выдохнула я, взглянув на шелк и кружево, ниспадающие с меня. — За платье. За туфли. И за книгу. Ты посылал кого-то в город за ней?

Он покачал головой.

— Не нужно благодарности. Я сам ее привез.

На миг мне захотелось поверить, что это может быть настоящим. Но разум предостерег меня от этого.

Он коснулся моей щеки. Я прильнула к его прикосновению, прежде чем смогла остановить себя, пальцы мягко сомкнулись вокруг его запястья, глаза закрылись.

Он никогда не полюбит тебя. Предупреждение Ксавиана прозвенело в моем сознании.

Он был неправ. Он должен быть неправ. Я всегда верила в любовь. Моя мать клялась, что я найду ее. Может быть, это оно — может, оно просто выглядит иначе.

Эмрис отпустил мою щеку и провел рукой по моей шее. Ошейник исчез.

— Сегодня вечером ты сможешь показать им, кто ты, — сказал он.