В комнате воцарилась тишина.

— Моя семья держала Галину закрытой. Никаких иностранных советников без их ведома. Никаких открытых границ — особенно сейчас. Так что скажите… — мой взгляд скользнул по столу. — Как вы знаете, что происходит внутри моего королевства?

Себастьян откинулся на спинку стула, и по его лицу медленно расползлась ухмылка.

— Наконец-то интересные вопросы.

— У нас есть глаза там, где это необходимо, — плавно сказала Ниома. — Не все, кто служит вашему дяде, делают это по доброй воле.

— Это не ответ на вопрос, — сказала я. — Кто они?

— Эта информация засекречена, — ответила она, невозмутимая, как всегда. — Слишком много ушей и слишком многое на кону.

— Нет, — я выпрямилась, отказываясь отпускать тему. — Они рискуют всем ради меня. Я не позволю им быть безымянными жертвами, чтобы вы могли защитить свои источники.

Она снова открыла рот, но Эмрис вмешался.

— Моя королева права.

Все головы повернулись.

— Она заслуживает того, чтобы знать, — сказал он, доставая из плаща запечатанный конверт. Он протянул его мне. — Это имена наших связных внутри Галины. Проверенных и подтвержденных. Некоторые — бывшие стражи. Другие — королевская прислуга, купцы, знать. Все они преданы.

Я уставилась на конверт.

— Если Маркус найдет этот список… — начала Ниома, и в ее тоне зазвучала тревога.

— Он не найдет, — отрезал Эмрис. — И я доверяю ей больше, чем любому из вас.

Последовавшая тишина была густой и холодной. Если моей целью было завоевать уважение совета, Эмрис только что усложнил это в десять раз.

Я крепко сжала конверт, глядя на него.

— Спасибо.

Он слегка кивнул, затем снова повернулся к остальным.

— Я дам ей все, что нужно для этого. Ваша задача — убедиться, что фундамент, который мы закладываем, устоит.

Голос Ниомы теперь был осторожным.

— Вы рискуете собственным троном, чтобы сражаться за ее? Речь идет о войне.

— Если это случится… — сказал Эмрис. — Я просто заберу его обратно.

Я осмотрела членов совета.

— Это наш шанс построить нечто новое, — продолжил он. — Нечто лучшее. Так что делайте свою работу. И делайте ее хорошо. Вы знаете, что происходит с теми, кто больше мне не полезен.

Сирена поднялась со своего места.

— Я проконсультируюсь в храме. Она разбудит погребенное. Я знаю это.

Один за другим члены совета начали расходиться, бормоча стратегии и перешептываясь о войне.

Я встала и наконец вскрыла конверт, запах старой туши и воска витал над пергаментом. Шестнадцать имен. Я прочитала каждое про себя. Пока последнее не заставило меня похолодеть.

Мэддокс Элтон.

Грудь сжалась. Не может быть. Прошли годы — так много лет. Я не видела и не слышала его имени с тех пор, как мысль о короне Галины вообще посетила меня.

Мэддокс.

Замковый слуга с умными глазами и нежными руками. Мальчик, который когда-то пробирался со мной в библиотеку после отбоя.

Который научил меня воровать яблоки с кухни, чтобы не попасться. Который слушал, когда я жаловалась на королевские обязанности.

И мальчик, которого забрали в армию — в наказание, как говорили. Наказание за то, что осмелился испытывать ко мне чувства.

Мне сказали, что он мертв. Но теперь — его имя было здесь. Не просто жив. Предан. Все еще сражается за меня, как и прежде.

Я прижала пергамент к груди, дыхание сперло.

— Как Мэддокс Элтон вышел на связь с вами?

Рука Эмриса замерла на полпути, когда он складывал край карты.

— Что?

— Список, — сказала я голосом, более твердым, чем я чувствовала себя. — Мэддокс. Как он связался с вами? Когда? Где? Что он сказал? Почему он это сделал?

— Из всех имен, — медленно произнес он, — вот об этом ты спрашиваешь? Слуга, ставший солдатом?

Я сглотнула.

— Да.

Карта выскользнула из его рук и снова развернулась на столе.

— Он был одним из первых, — объяснил он. — Отправил письмо с печатью Галины и внутренней информацией. Все, что мы перепроверили, оказалось правдой.

Он сделал шаг ко мне, и его тень коснулась края моих тренировочных сапог.

— Кем он был для тебя?

Я скрестила руки.

— Никем.

— Лгунья. Кем он был? — Он встал позади меня. — Не заставляй меня спрашивать в третий раз.

Челюсти сжались.

— Много лет назад он был дворцовым слугой. Он был добр ко мне, — тихо сказала я. — С ним стены казались… меньше похожими на клетку.

— И?

Я замедлилась.

— Мы были близки. Мои бабушка и дедушка узнали и отослали его прочь.

— И ты любила его, — констатировал Эмрис.

— Возможно, — пробормотала я. — Не знаю. Я была молода. Это будет проблемой?

Он рассмеялся. Но не было в этом ни капли юмора.