— А я ожидала меньше враждебности от той, что присягала служить короне.

Ее бровь дрогнула — едва заметно. Затем она сухо склонила голову и отступила назад.

Следующая фигура двинулась вперед. Выше, шире в плечах. Его плащ распахнулся, открыв солдатскую униформу — черную с отделкой цвета запекшейся крови. Он снял свою багровую маску.

Его глаза были холодны. Глаза военного.

— Лорд Тигон Клиен, — сказал Эмрис. — Командующий моими армиями. Наблюдает за западными землями. Укротитель битв. Не чужд крови.

Тигон лишь смотрел. Молча. Его молчание было тревожнее любой возможной угрозы.

Следующая женщина шагнула вперед. Моя магия слабо зашевелилась в груди, на этот раз не тяжело, а легко, жужжа. Странное спокойствие накрыло меня, когда она сняла свою розовую маску.

Ее кожа была почти прозрачной, золотистые волосы убраны под корону из серебряного филиграни. Но именно ее глаза — бледно-розовые, слабо светящиеся — заставили меня замереть.

— Леди Сирин Эзра, — сказал Эмрис. — Оракул. Провидица. Верховная жрица Храма Древа. Наблюдает за востоком. Ее дар редок. Ее истины… часты.

Ее взгляд упал на меня.

— Ты несешь свет чего-то древнего, — прошептала она. — Я видела тебя прежде… во снах.

Я ничего не сказала. Ее тихие слова всколыхнули клетку моих мыслей. Она смотрела на меня так, будто уже знала те части, которые я сама еще не открыла.

Последний мужчина шагнул вперед. Он сорвал свою серебристо-золотую маску с уверенностью того, кто любит, когда на него смотрят. Каштановые кудри падали на темные глаза, его плащ был распахнут, открывая вышивку такой тонкой работы, что она могла оплатить целую деревню.

— Лорд Себастьян Абель, — сказал Эмрис со слабым отвращением. — Наблюдает за севером⁠…

— Именно, — плавно перебил Себастьян, усмехаясь. — И, как ни странно, я второй самый богатый человек в королевстве.

Тон Эмриса понизился, острый, как лед.

— Второй самый богатый мертвый человек, если прервешь меня снова.

Себастьян усмехнулся, невозмутимый.

— Да, да. Приношу свои извинения, мой король.

Эмрис посмотрел на меня.

— Он собирает монеты и контролирует знатные семьи, которые верят, что богатство важнее королевской крови.

Себастьян все же подошел ближе, улыбаясь так, будто мир принадлежит ему.

— И все же я преклоняю колени — моя верность ваша. Королева Айла, — его голос был шелковистым, — вы прекраснее слухов и вдвое острее. Я обожаю вызовы.

Я не улыбнулась в ответ.

— Тогда скучать вам не придется.

Он рассмеялся, восхищенно.

— О, мы прекрасно поладим.

— Нравится вам это или нет, — сказала Сирена, — но теперь вы часть пророчества. Часть истории. А значит, совет должен решить, как использовать вас.

— Это решаю я, — поправил Эмрис. — И я говорю, она часть всего. Не только пророчества. Не только Галины. Всего.

Все взгляды обратились ко мне. Вот оно. Мой момент.

— Я здесь не для того, чтобы очаровывать вас ради союза или проводить дни, запутавшись в политике. Я здесь, чтобы вернуть свою корону — и помочь восстановить то, что разрушил Маркус. Когда это будет сделано, Малифик щедро вознаградится, — сказала я.

Эмрис сошел с возвышения и щелкнул пальцами. Перед нами материализовался длинный обсидиановый военный стол, его поверхность блестела, как неподвижная вода.

— Теперь, когда представления окончены, — сказал он, — мы начинаем.

Он жестом велел мне следовать. Я последовала — и заняла место рядом с ним во главе стола. Остальные двинулись выверенным строем, рассевшись, словно стая волков в шелках.

Один из них… пожалуй, слишком много шелка. Я слегка наклонила голову, мельком увидев, как Себастьян снимает плащ. Золотые и серебряные подвески свисали с его шеи, словно коллекция трофеев. На каждом пальце было массивное кольцо с цветными камнями. А вместо пояса вокруг талии обвивались три переплетенные цепи.

Сдержанность явно не была его сильной стороной.

Эмрис развернул на столе большую карту. Ее границы были вычерчены выцветшими черными и серебряными красками. Малифик слева. Галина справа.

— Лучший вариант — северная граница, — начал Тигон, его голос отрывист. — Тот же маршрут, которым вы ушли. Маркус засел в столице. Восточные перевалы слишком уязвимы.

Ниома откашлялась.

— С тех пор как вас изгнали, почва окислилась. Солнце не греет посевы. Даже скот гибнет без причины. Некоторые говорят, земля скорбит по своей законной королеве.

Тигон указал на южный край королевства.

— Он превратил Эалор в крепость. Запасает оружие. Построил новые казармы. Выселил мирных жителей из домов, чтобы разместить солдат. Целые деревни были заброшены.

— Но… зачем? — тихо спросила я. — Галина официально не объявляла войну. Малифик тоже. Так к чему он готовится?

Я уставилась на карту. На линии, прочерченные по моей родине, словно раны. Затем мне пришла другая мысль.

— Откуда вы все это знаете?