Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая запах пепла и кожи — что-то, что было все еще неоспоримо им.

— Я скучала по тебе, — пробормотала я, касаясь губами его кожи. — Я так сильно скучала по тебе.

— Я тоже скучал по тебе, принцесса. — ответил он, крепко обнимая меня.

В нескольких шагах от нас Эзра издала тихий, довольный смех. Я чуть повернулась и увидела, как она наблюдает за нами с забавной усмешкой.

— Смотрите-ка, кто вернулся, — сказала она. — И обновился.

Ксавиан даже не взглянул на нее и не ответил словами. Он лениво поднял руку в жесте безмолвного признания. Когда я снова посмотрела на него, я увидела, что его волосы немного сбились назад, и открылись его глаза. Они больше не были зелеными, к которым я привыкла. Они были черными. Сплошными бесконечными черными, точно такими же, как у Эмриса.

— Что… — сказала я, мой голос затих. — Что ты наделал? — Я коснулась его щеки и провела пальцем по коже, надеясь найти его тепло, но его не было. Он был холоден. Мертвенно холоден.

— Пожалуйста, не злись на меня, — сказал он. — Я сделал то, что должен был… чтобы стать сильнее. — Он отвел взгляд, затем снова посмотрел на меня, будто стыдясь — словно боясь, что я посмотрю на него как на чудовище, которым он стал. — Ради тебя. Ради нас.

— Как ты можешь вообще волноваться обо мне в такое время?

Мне хотелось плакать. Должно быть, он сошел с ума, раз сделал такое с собой. Его душа исчезла. Он никогда не будет прежним, и ради чего?

Давление болезненно вонзилось в мою голову. Помни, что я тебе говорил. — сказал Эмрис. Оттолкни его… или я убью его.

Я неловко прочистила горло и отстранилась от него. Мы оба поднялись на ноги.

— Этого недостаточно, — сказала я.

Хотя его глаза больше не могли выражать эмоции, я могла поклясться, что в этот миг его мир рухнул. Он тяжело сглотнул, издав дрожащий вздох, и потянулся ко мне: — Айла, пожалуйста⁠…

— Ты недостаточно хорош. — Я отступила и выставила руку, заставляя его замолчать. — Никогда не был и никогда не будешь.

Его рука упала, и он рухнул на колени. Эмрис телепортировался за ним, застегивая на его шее магический сдерживающий ошейник. Этот был толще того, что носила я. Ксавиан даже не пытался сопротивляться. Чувствовал ли он такое же поражение, как я сейчас?

— Отряд, — позвал Эмрис.

Из толпы немедленно появились Райкер, Холден, Зенон, Джона и Артур и подошли к нам.

— Взять его, — приказал Эмрис.

Они повиновались без вопросов и поставили Ксавиана на ноги. В глазах каждого из них читались разные эмоции, когда они смотрели на него. Разочарование, печаль, гнев, досада и предательство.

Райкер заставил себя отвернуться от Ксавиана и посмотреть на Эмриса.

— Куда прикажете отвести его?

— В темницы Малифика. — Эмрис усмехнулся. — В его старую камеру.

Они напряглись, но быстро склонили головы и ушли с ним. Я ожидала, что Ксавиан взглянет на меня еще раз — будет умолять снова. Но он не стал.

Эмрис прильнул к моему плечу, пока я смотрела, как мужчины исчезают в ночи.

— Никогда больше так меня не позорь, маленькая королева, — сказал он достаточно громко, чтобы слышали только мы двое.

Нила и Тиеран смотрели на меня, сбитые с толку и обеспокоенные.

Как бы я хотела тоже исчезнуть.

Глава 44. Ксавиан

Ошейник жалко пульсировал вокруг моего горла.

Мое тело скоро покроют физические раны. Эмрис придет и попытается вытянуть из меня информацию о том, что случилось в Пропасти.

Информацию, которую я, конечно, не дам ему. Но эти раны будут далеки от той боли, что я чувствую сейчас.

Настоящей боли.

Не той, что проходит с травами и зельями. Или той, на заживление которой нужно время. Эта боль останется со мной. Рана, которая никогда не заживет.

Поход в Пропасть был моим последним средством. Превратиться в то, что я презирал больше всего, было единственным, что мне оставалось попробовать.

Теперь я достаточно силен, чтобы защитить ее. Это если бы только на мне не было этого проклятого ошейника.

Я бы сделал это снова ради нее. Тысячу раз. Даже если она ненавидит меня, как сейчас.

Артур отпер решетку, когда мы подошли к камере. Она все еще выглядела так же, как раньше. Я заметил угол, где когда-то вырезал отметины, просто чтобы помнить, сколько дней я был заперт. Им не нужно было заталкивать меня внутрь. Я вошел сам, сел в угол и уставился в пол.

— Мы вернемся, когда получим дальнейшие приказы, — сказал Райкер, закрывая решетку.

Я чувствовал, что они задержались еще на несколько минут, просто наблюдая за мной, прежде чем я услышал звук их удаляющихся шагов. Я не знаю, сколько просидел в таком положении. Время здесь, внизу, искажалось — всегда так было.

Внезапно послышались чьи-то шаги. Новые приказы уже? Эмрис, должно быть, занят. Я усмехнулся про себя.

— Всегда надеялся, что увижу тебя снова, — сказал Холден. — Только не так.