Большинство людей распевали ее имя на улицах, будто оно означало спасение. Почва снова стала плодородной. Ни одна скотина не пала. Люди были счастливы. Ее сила росла.

Я не мог это контролировать.

Я не мог контролировать ее.

А завтра ее коронуют. Это осознание было почти невыносимо. Я дохожу до двери ее покоев и лишь тогда замечаю, что мои кулаки крепко сжаты. Из-за двери доносится голос и смех — мужской. Холден.

Я толкаю дверь, не постучав, и разговор мгновенно умирает.

Она стояла у очага, серебристый халат облегал ее тело, кожа сияла в мерцающем свете огня. Длинные волосы были небрежно заплетены в косу, но пряди падали на лицо. На мгновение мой гнев испарился, стоило лишь взглянуть на ее красоту.

Холден встал, поклонился, открыл рот, чтобы заговорить, и снова закрыл.

— Убирайся, — приказал я, и он немедленно повиновался.

Я не мог смотреть на него сейчас. Он всегда слишком сильно напоминал Ксавиана в молодые годы.

Айла фыркнула.

— Чего ты хочешь?

Моя маленькая королева снова начала становиться огненной. Я усмехаюсь под маской.

— Я подумал, накануне твоей коронации тебе, возможно, захочется компании.

— У меня была компания. Ты только что отослал ее прочь. — Ее глаза сузились. — Я чувствую, что есть другая причина, по которой ты пришел.

Я ненавидел, как хорошо она меня изучила. Но мне это тоже нравилось.

— Я дал тебе это, — сказал я, оглядываясь вокруг. — Все это. Твой трон. Твою корону. Твою армию и королевство обратно. Или ты уже забыла?

— Нет, — тихо сказала она. — Почему ты заговорил об этом сейчас?

— У тебя есть враги, Айла, в этих стенах и за их пределами. Все еще есть вельможи Галины, которые поддерживали твоего дядю. Все еще есть лорды, которые верят, что твой свет — проклятие. Все еще есть крестьяне, которые забросали бы тебя камнями до смерти, если б им предоставился шанс. Завтра ты станешь Королевой, и в тот же самый день кто-то попытается отнять это у тебя.

— Я знаю, — сказала она.

— Ты так себя не ведешь.

— Потому что я отказываюсь жить в страхе. Я не боюсь мира, — сказала она. — А ты боишься. В этом разница между нами.

— Нет, — прошипел я. — Разница в том, что я видел, что бывает, когда позволяешь сердцу вести тебя. Когда даешь второй шанс, как ты это часто делаешь. Такие монархи долго не живут.

Она подозрительно посмотрела на меня.

— Ты мне не доверяешь, — рассмеялся я.

— Ты уничтожаешь все, к чему прикасаешься, — сказала она. — Даже когда утверждаешь, что любишь это.

— Я люблю тебя, — сказал я.

Я ненавидел говорить это так же сильно, как это было правдой. Король Малифика, Распахнувший врата Ада… влюблен? Во что я превратился?

— Я знаю, что любишь, — прошептала она.

Она не ответила тем же. Неужели она тоже не любит меня?

— Нам нужно поговорить о свадьбе, — сказал я.

Это снова привлекло ее внимание, и ее плечи напряглись.

— Мы заключили сделку, — сказал я.

В ее тоне теперь слышны упрямство и вызов.

— Мы никогда не назначали точную дату.

— Тогда мы назначим ее сейчас, — сказал я.

— За день до моей коронации? — спросила она, словно сама идея была абсурдной. — Я считаю, что сначала нужно позаботиться о других вещах.

Разве я не был для нее в приоритете?

Она скрестила руки, раздраженно.

— Зачем спешка?

Потому что ты ускользаешь от меня.

Я не хотел, чтобы она осознала, какую власть может иметь без меня. Я не хотел представлять, что она не моя. А я — не ее.

Но я не мог сказать ей этого пока. Поэтому вместо этого я сказал:

— Потому что королевству нужны определенность и стабильность. Пришло время сделать наш брат чем-то большим, чем просто домыслы.

Она долго смотрела на меня. И это молчание сказало мне все, что нужно было знать. Она думала о другом пути. Другом выборе. Другой жизни. Без меня в ней. И это меня ужасало.

Я думал, что хочу оружие. Наследие. Жену, которая будет возводить со мной королевства, а потом я смогу бросить ее в свою тень, когда она станет не нужна. Но где-то по пути все изменилось.

Ее смех. Ее ярость. Ее невозможный свет. Я начал хотеть всего этого. Хотеть ее.

Я был так глубоко в этой яме безумия, что к этому моменту мне было все равно, есть у меня корона или нет… если ее не будет рядом со мной, то какой тогда смысл?

— Я велю священникам подготовить частную церемонию, если ты не готова к публичной свадьбе, — сказал я, прежде чем она успела заговорить. — Но мы поженимся. Сегодня ночью.

— Сегодня ночью? — переспросила она, глаза ее расширились. — Это очень быстро, Эмрис.

— В этом и суть, — сказал я, начиная терять терпение.

Ее челюсть напряглась.

— А если я скажу «нет»?

— Ты не скажешь. — Я прошел мимо нее к двери. — Скоро увидимся, маленькая королева.