— Почему бы и нет? Я уже обсудил это со старейшинами Фенрира. Никто не против. У нас есть еда, веселье, все здесь бесплатно, и все добрые. Мы все помогаем друг другу…

Я положила руку ему на бицепс, удивленная ощущением, которое почувствовала от этого прикосновения. Он, казалось, тоже почувствовал это, его серые глаза полыхнули эмоциями, которые я не смогла определить. Я быстро убрала ладонь.

— Это очень щедро, и все здесь, кажется, замечательные. Но я не могу рисковать, подвергая опасности других. Вас так много. По крайней мере, в доме, где моя квартира, только Муры, и даже за это я чувствую себя виноватой. Здесь есть дети. Что, если он придет?

— Если бы твой отчим появился здесь, то был бы мертв еще до того, как его нога переступила бы порог. Для тебя нет более безопасного места, Блайт.

Я покачнулась, ошеломленная его тоном.

— Вы все заботитесь друг о друге, я знаю, но даже если у вас есть какая-то охрана, мой отчим хитрый. Он найдет способ добраться до меня. Он всегда это делает.

Вольф фыркнул, скрестив свои большие, загорелые руки.

— Я дам тебе время подумать об этом. Но поверь мне, у нас здесь безопасность доведена до совершенства.

Слабо улыбнувшись ему, я просто хотела, чтобы этот разговор закончился. Солнце медленно опускалось за пылающие от него верхушки деревьев.

— Мне пора идти, — прошептала я.

Он долго стоял, скрестив руки, и смотрел на меня. Казалось, он хотел возразить, будто не хотел меня отпускать. Но, вздохнув, он кивнул головой:

— Хорошо, я отвезу тебя обратно к твоей машине. Но ты знаешь, что начался октябрь, да? Город становится немного странным.

Я хихикнула, сев в его белую со сколами краски машину.

— Ты серьезно? И как я этого не заметила.

Игриво закатив глаза, он завел двигатель, и мы помчались вниз с горы.

— Могу поспорить, что как человек, давно живущий здесь, и журналист, ты много знаешь об этом городе, да? — спросила я, когда мы огибали крутой поворот.

— Конечно, да.

— Не хочешь ли мне рассказать свою версию истории о призраках Эш-Гроув?

Его мужественное лицо оставалось бесстрастным, пока он смотрел вперед.

— Разве ты не получила достаточно увлекательный урок истории от старушки Марселины?

— Как ты…

В ответ на его ленивую улыбку я покачала головой.

— Любопытные горожане, — шутливо выругалась я. Неужели все здесь обсуждали меня?

Его смех вибрировал в машине.

— Ты только почувствовала его. Просто подожди.

Мы остановились возле церкви, которая, как и ожидалось, была более жуткой ночью, чем днем.

— Спасибо, что присмотрел за мной сегодня. Ты тоже собираешься на Хэллоуин?

Вольф приложил руку к своей груди.

— Я? Мне нельзя туда идти.

Настала моя очередь закатить глаза.

— Ага.

Когда я открыла дверь, его рука метнулась к консоли.

— Эй, подумай о том, что я сказал. Ты принесла счастья на триста пятьдесят квадратных футов Фенрира.

Он так мил, что это было почти невыносимо. Я никогда не встречала такого доброго человека. Очень большого и очень доброго.

— Я подумаю об этом, — сказала я, выходя. — Еще раз спасибо.

Он припарковал машину на стоянке рядом с моей, пока я забиралась в свою. Пришлось переодеваться на заднем сиденье, потому что я собиралась ехать прямо на фестиваль. Мой пульс участился в предвкушении, пока перебирала свои костюмы. Я остановилась на костюме лисы и маске, которые примеряла на днях. Когда я подняла голову, то заметила, что Вульф все еще был здесь, и только голубой свет телефона освещал салон его машины. Сжимая в руках свой костюм, я постучала ему в окно.

— Я в порядке. Ты можешь ехать. Мне нужно переодеться.

Окно опустилось.

— Давай. Я не уеду, пока ты не переоденешься.

— В этом нет необходимости, — возразила я, не особо желая делать это у него на глазах.

Он усмехнулся:

— Мне приказали. Так что переодеваешься ты или нет, но я не уйду, пока ты здесь.

— Приказ? Кто тебе приказал? — я возмущенно положила руки на бедра.

Он указал на свои часы.

— Тик-так, ты теряешь время, моя дорогая. Хэллоуин ждет. — Он издал жуткое «о-о-о-о-о», и я попыталась скрыть ухмылку.

— Хорошо, но не подсматривай.

Обойдя машину с другой стороны, я решила одеться между церковью и багажником. Натянув корсет под платье, застегнула застежку на тазовой кости. Это было самое трудное. Чулки и все остальное я могла надеть в машине. Наконец, заведя двигатель, помахала Вольфу рукой на прощание. Он улыбнулся волчьим оскалом, прежде чем закончить разговор по телефону и отбросить его в сторону.

Отъезжая, я поняла, что не чувствовала себя одинокой с ним. Ни разу.

Хотя мне было интересно, что делал Эймс. Почему именно он не забрал меня к себе домой?

ГЛАВА 10

Эймс

АД И ЕЕ ТРОЕ

«Война создает странные постели».

Хелен Томас