— Добро пожаловать в группу поддержки, — начал Эймс, положив лодыжку на колено. — Это открытый разговор. Мы болтаем о чем угодно. Но все, что обсуждаем, остается в рамках этой группы. — На нем были черные джинсы и черная футболка с V-образным вырезом. Я не могла не обратить внимание на его скульптурную руку, когда он подносил стаканчик к идеальным губам. Боже, нужно было переспать с кем-нибудь, пока я не умерла. Эти мужчины сводили меня с ума. Я отогнала фантазии, которые пытались пробиться в мой разум. «Позже», — я сказала себе.

— Я подумал, что сегодня мы могли бы поговорить о заботе о себе. О том, что можно сделать, чтобы облегчить стресс и напряжение, которые мог вызвать посттравматический стресс.

Оникс зашумел, и Вольф грубо толкнул его, отчего стул заскрипел. Эймс взглядом метал кинжалы в своих друзей, а я подавила ухмылку глотком горячего кофе. Я знала, как бы мне хотелось снять напряжение… и вытеснила еще одну фантазию.

Оникс заговорил:

— Например, что, Эймс, — такие вещи, как следование своим страстям? Преследовать свои мечты…

Вольф пнул его по голени, вызвав стон и смех зеленоглазого плута. Оникс снял куртку и закатал рукава, обнажив чешуйчатую татуировку, которая обвивала его руку и исчезала в рукаве. Когда я подняла взгляд, он смотрел прямо на меня, внезапно став серьезным. Я быстро перевела взгляд на Эймса.

— Если вы, засранцы, не отнесетесь к этому серьезно, я вас вышвырну, — сказал он, скривив губы. Честно говоря, я была бы не против просто сидеть и смотреть, как они дурачились. В их братском подшучивании было что-то успокаивающее. Эймс протянул руку к моему колену, и мое сердце замерло. — Прости, я сказал им вести себя хорошо.

Оторвав взгляд от его синих глаз и вернувшись к своему кофе, я сглотнула.

— Нет, все в порядке. Мне это нравится.

Я чувствовала, как тепло распространилось по моим щекам, и надеялась, что скудного макияжа достаточно, чтобы сделать его хотя бы немного незаметным. Он убрал руку, и мне захотелось заскулить, чтобы он вернул ее обратно. Мое колено подпрыгивало, внутренняя часть бедра горела, крича о большем. Еще одно такое прикосновение, пожалуйста.

Вольф заговорил, откусывая кусочек пирожного:

— Как ты развлекаешься, Блайт? Расскажи нам о себе.

— Она чертовски хороша в кроссвордах, я знаю это. — Оникс усмехнулся, подмигнув мне. Мое сердце дрогнуло. Проклятье.

Я чувствовала, что их внимание приковано ко мне. Поэтому надеялась, что мое платье выглядело нормально.

— Я не уверена, что когда-либо делала что-то для удовольствия, если честно. Я хотела стать психотерапевтом или социальным работником, но колледж мне не светил. Не задерживаюсь на одном месте достаточно долго. — Я пожала плечами. — Я люблю музыку, хотя доктор Коув серьезно сомневается в моих музыкальных вкусах. — Я осмелилась бросить на него игривый взгляд. Уголок его губ дрогнул самым сексуальным образом. Я видела, что он хотел что-то сказать в ответ, но вместо этого промолчал, предоставив мне слово и позволив говорить в своем собственном темпе. Возможно, это был всего лишь терапевтический прием, но это все равно заставило бабочек в моем животе трепетать. По моему опыту, большинство людей не слышали тихих девушек. — Переезд из штата в штат не оставляет места для дружбы или хобби. — Когда я набралась смелости и подняла глаза, то ожидала увидеть ухмылки или закатывание глаз. О, бедная маленькая Блайт. Или, может быть, они посмеются над отсутствием у меня социальных навыков и друзей. Я не могла поддерживать зрительный контакт ни с кем. Но от того, что я увидела в выражении каждого из них, у меня перехватило дыхание. У Оникса и Вольфа были каменные лица, их челюсти напряглись, когда они слушали. Вольф выпрямился с громким выдохом и провел рукой по волосам, как будто только что вел напряженный внутренний разговор с самим собой и остался разгневанным. Глубокий изумрудный взгляд Оникса был устремлен на заговорщиков, разбирающих кубик Рубика моего затруднительного положения.

А Эймс… выражение его лица — чистая ярость. Как в тот день, когда мы встретились, и я рассказала ему о причине моего приступа паники. Оно леденило мою кровь, и на краткий миг я задалась вопросом, что скрывалось под очками в толстой оправе и лохматыми черными волосами, скрывающими его сильные черты. Неужели нечто большее, чем интеллигентный и воспитанный доктор?

— Ты получала какие-либо письма? — прорычал Эймс. — Надеюсь, ты не возражаешь, но я поделился твоей историей с Ониксом и Вольфом, надеясь, что они смогут найти для тебя какие-нибудь ресурсы. У них очень хорошие связи.

Возможно, следовало бы рассердиться, что он поделился с ними моим самым большим секретом, но я не рассердилась. Мой страх был раскрыт для других, но мое сердце билось спокойно. Я задумалась, что, возможно, люди не видели в этом ничего постыдного. По крайней мере, для этих парней он не казался таким.

Мое ранее горячее сердце заледенело, когда я достала конверт из сумочки. И передала его доктору Коуву.

— Домовладелец отдал мне его сегодня утром. Посмотрите сами, — вздохнула я, пытаясь успокоить свой дрожащий голос.