Застенчивая и испуганная девочка, та, что была охвачена тревогой... нашла счастье среди темноты и странностей. Я обожала всех монстров вокруг себя. Это все не должно было заканчиваться.

Кстати, о «Пивоварне»: Ворон настоял, чтобы мы отправились именно туда. Я хотела поискать Призрака или ребят, но он провел меня через весь фестиваль, вплоть до концертной площадки. Там было многолюдно, оживленнее, чем обычно, и от толпы исходил возбужденный гул.

— Кто играет? — я перекрикивала сквозь шум.

— Увидишь. С толпой я не совладаю. Лучше обращусь в ворона, хорошо?

— Ладно, повеселись. — Я улыбнулась. Мне уже нравился этот ворон, и я не боялась признаться в этом.

В этот момент на сцену повалил голубой дым. Толпа пришла в неистовство. Кабан-оборотень свистнул, и я заметила, как пираты и капитан Векс подняли свои фляжки.

— Счастливого Хэллоуина, — прогрохотал низкий голос в микрофон. Зеленое пламя вспыхнуло и взметнулось в небо по углам сцены.

Дым рассеялся, и моя улыбка стала такой широкой, что заболели щеки. Я аплодировала вместе с толпой.

— Это незапланированное выступление посвящается моему Маленькому Призраку, — промурлыкал голос. И тут я увидела его. Он был сногсшибателен в своем пиджаке, как будто всегда ходил в этой одежде. Я понятия не имела, что у них имелась своя группа. Более того, они были

хороши

. По-настоящему, чертовски крутыми. Эймс играл на гитаре и пел вместе с Ониксом, который играл на басу. Вольфганг исполнил соло на ударных, которое вызвало у толпы небольшой бунт. Это было самое веселое, что я когда-либо испытывала. Подходящий конец.

Я даже не ожидала, что это произойдет.

***

ПРИЗРАК

От вида Блайт у меня перехватило дыхание. Если бы у меня была душа, которую мог бы отдать, я бы отдал ее ей. Но поскольку я был проклят, то отдал бы ей свою вечность. Она была моей. Я заявил на нее свои права. И сегодня вечером собирался сказать ей об этом. Сказать ей, что люблю ее. Что она была моей навсегда. Выражение ее лица, когда она поняла, что мы играли, будет жить в моих мечтах до конца дней, как и то, как колыхалось ее длинное черное платье, когда она танцевала. Она двигалась свободно и счастливо, смеялась, полная противоположность той девушке, которая пришла сюда чуть больше месяца назад. Та девушка была в бегах, одинокая и грустная. Она потеряла надежду, когда в тот день ввалилась в мой кабинет. Если быть честным, я тоже потерял надежду. До нее. Но теперь мы есть друг у друга, и все будет хорошо. Я пообещал, что одержу победу над злом, преследующим ее, и сдержал слово. Это был праздничный вечер... хотя у меня имелось сильное искушение закончить выступление пораньше и отвести ее обратно на кладбище, чтобы как следует оттрахать в этом платье.

Я играл на электрогитаре, чувствуя, как музыка вибрировала во мне, когда красная вспышка заслонила от меня Блайт.

Я узнал этот оттенок. Это был его цвет. Он принадлежал ему и его отпрыскам.

— Дьявол, рад тебя видеть, но мы сейчас немного заняты, — протянул я, не заботясь о том, что мой микрофон все еще включен.

Оникс рассмеялся и прокричал, перекрывая шум:

— Дьявол всегда появляется, когда его никто не ждет. — Толпа рассмеялась.

Черные глаза Иуды изучали мои всего секунду, прежде чем он повернулся, длинный плащ развевался у него за спиной.

— Она здесь, — сказал он проникновенно. — Та, кого я искал. Искал целую вечность. Та, кого...

Он резко остановился. Я оттолкнул его большое плечо в сторону как раз вовремя, чтобы убедиться сам. Он бросился на нее на четвереньках. Вампиры были отброшены в сторону, пронзенные его рогами. Бык-оборотень прыгнул, пытаясь защитить ее. Монстры и бессмертные встали у него на пути, чтобы защитить ее. Чтобы защитить меня. Но уже слишком поздно. Дьявол исчез, и его красный цвет смешался с моим синим, окутав сцену фиолетовой дымкой, а я превратился в дым и тьму. Но услышал, как Оникс и Волк закричали позади.

Жгучая боль пронзила мою спину. Я посмотрел вниз и увидел, что из моей груди торчало отравленное лезвие.

ГЛАВА 36

Блайт

ЯСЕНЕВАЯ РОЩА — ПРЕКРАСНОЕ МЕСТО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ

«Любой мог заметить, что в эту ночь дул особенный ветер, а темнота казалась необычной, потому что был канун Дня всех святых».

Рэй Брэдбери

Последнее, что мне запомнилось, была его морда. Его ужасные мутно-красные глаза с прямоугольной радужной оболочкой. Копыта достигли меня в тот же миг, когда раздался визг, и когти вцепились в мое плечо. Я упала, а его копыта поднялись надо мной и обрушились вниз.

А потом я умерла.