— С вами все в порядке, мисс...

— О, Элис, ты права. Где наши манеры? Мы еще не знаем твоего имени.

Я улыбнулась.

— Привет, я…

Элис хлопнула ладонями по столу, заставив меня подпрыгнуть.

— Я знаю твое имя, — строго сказала она, ее затуманенные глаза были дикими. У меня кровь застыла в жилах.

Мейбл приложила руку к своему декольте.

— Помилуй, Элис! Что ты…

— Ты! — Элис указала на нее, и ее нежное личико исказилось. — Ты та самая.

— Прости, Элис, но ты, должно быть, ошиблась. Я совсем недавно в этом городе.

— Взгляни на нее, Мэйбл. Пожалуйста, постарайся вспомнить. Она та самая. Это она.

Мой пульс участился, когда Мэйбл заглянула в глаза своей подруги. Затем, очень медленно, как голова куклы на фарфоровом теле, ее голова повернулась ко мне. Две пары глаз сузились, а руки в перчатках медленно потянулись ко мне.

— Пожалуйста, — умоляла Мэйбл. — Ты — единственная, кто может спасти нас.

— Та, кого мы ждали. — Алиса начала настойчиво повторять: — Та, кого мы ждали.

Я медленно выбралась из-за стола, задев платьем стену. Они медленно повернулись в унисон и последовали за мной, словно их тянула невидимая нить. Я бросилась искать Есению, но ее нигде не было. В отчаянии я обвела взглядом улицу, пытаясь найти ее. Что происходит? Неужели у призраков произошло короткое замыкание? Чья-то рука схватила меня за плечо, и я подпрыгнула.

Ворон отступил назад.

— Извини, все в порядке? Я наблюдал за тобой, стоя у фонарного столба, и ты показалась мне расстроенной.

— Ворон, я не знаю, что происходит, но...

Я замерла, заметив, что движение на площади прекратилось. Не просто прекратилось, а застыло... И все взгляды были устремлены на меня. Десятки призраков, выглядевших так, словно они вышли из какой-то исторической драмы, направились ко мне.

— Ты, — произнес один из толпы напряженным шепотом. — Это ты. Ты вернулась.

Другой закричал, всхлипывая:

— Пожалуйста, помоги нам. Пожалуйста, умоляю.

Ворон обхватил меня черными крыльями, заключая в свои покрытые перьями объятия. Я подняла глаза и увидела нижнюю часть его клюва. На нем не было маски. Он не надел её. Это был он. Мое тело вжалось в разнообразные переплетения его крыльев.

— Держись, Блайт, — приказал он.

Я вцепилась в его кожаный жилет.

И все потемнело.

Ощущение было такое, будто я переворачиваюсь вверх тормашками под водой. Не было никакой возможности определить, где верх. Не было возможности набрать воздуха. Мои легкие горели. Я крепко прижималась к кожаному жилету, перья кололи мне щеки — это был единственный намек на осязаемость.

А потом мы приземлились с глухим стуком.

— Я никогда раньше этого не пробовал. — Ворон быстро встал, отряхнулся и помог мне подняться на ноги.

Между бровями вспыхнула головная боль.

— Что, черт возьми, только что произошло?

Ворон сунул руку в карман жилета и вытащил крошечный разноцветный пакетик.

— Вот, сахар поможет. Это твои любимые, да? Я порылся в твоем мусоре. — Он пожал плечами. — Птичьи повадки.

Я взяла с его крылышка карамельки в оранжевой и черной обертке.

— Спасибо.

Ворон оказался сострадательной и наблюдательной душой. Однако, у него было немного птичье чутье.

— Ты хоть представляешь, что только что произошло? Как будто они все повернулись ко мне. Я сделала что-то не так?

— Даже не верится. На своем веку я повидал много странных вещей. Не поверишь, что люди вытворяют ночью, пока все спят. О, и мертвые всегда странные. Я бы не стал волноваться на этот счет. Они не причинят тебе вреда.

Несмотря на его заверения, меня охватило беспокойство.

— Где мы, и как сюда попали? — спросила я, когда глаза привыкли к темному лесу.

— Я промахнулся при приземлении... И мы оказались здесь благодаря волшебству. У меня есть некоторые способности. Дело не только во всех вас, ребята. — Он издал пронзительный смешок. Взяв меня за руку, птица-полукровка повел меня на несколько ярдов западнее, туда, где дорожка из тыквенных фонарей освещала тропинку через лес. При виде этого зрелища мои плечи расслабились. Я почти ожидала, что Эсмеральда спрыгнет с ветки или выскочит из леса, как она делала каждый вечер, когда я посещала Праздник Святых, но она так и не появилась. И тут до меня дошло, что Праздник Святых заканчивался уже завтра. Это была последняя ночь, кульминация. При этой мысли меня охватила грусть. Я не хотела, чтобы этот день заканчивался.

— После октября все разъезжаются? Гости фестиваля?

— В основном, да.

Я мысленно отметила, что нужно найти Эсмеральду и посмотреть, сможем ли мы как-то поддерживать связь. А пираты... Были ли у пиратов телефоны?

Я так долго убегала и боялась, что теперь, когда появились друзья и сообщество, я не хотела, чтобы они уходили. Как бы это выглядело, если бы «Пивоварня» пустовала?