Вивиан не ответила.

– Ты что, с ума сошла? – закричала Эсме. – Разве у нас и так мало проблем?

– Позволь мне поговорить с Вивиан, – сказал Габриэль.

Вивиан даже не заметила, как он вошёл на кухню.

– Я поговорю со своей дочерью сама, спасибо, – ответила Эсме. – Это семейное дело.

– Когда вмешивается полиция, это дело стаи, – сказал Габриэль. – Иди, позвони Баки, чтобы он был готов к разговору с ними. – Его глаза сверкнули, когда он, не моргнув, уставился на Эсме.

Вивиан недоумевала, как он может стоять там так небрежно и при этом выглядеть так, будто готов прыгнуть.

– Будь по-твоему, – наконец, выплюнула Эсме и метнулась прочь.

– Ты быстро приехал, – сказала ему Вивиан.

– Я как раз собирался к Руди. Томас чуть меня не сбил с ног.

Вивиан заметила, что блеск в его глазах теперь больше походил на юмор.

– Я не знал, что нужно алиби, но рад помочь.

– Ну, тебе не стоило придумывать такое отвратительное. – Она села и попыталась его игнорировать.

– Мне эта идея не кажется отвратительной, – сказал он. Он уже не пытался скрыть улыбку, но она была мимолетной. – Копы были правы, не так ли? Ты ревновала.

Вивиан сделала глоток кофе и поморщилась. Она забыла про сахар.

– Homo sapiens может быть очень привлекательным, – сказал он, садясь за стол с ней.

Вивиан ожидала, что он ее отчитает. Она удивленно подняла брови, но ничего не сказала.

– Потребность доминировать заложена в нас с рождения, – продолжил Габриэль, – и над ними легко доминировать. Эта власть так соблазнительна. И они такие хрупкие, что некоторых из них почти хочется защитить. – Он тихо рассмеялся, и Вивиан тоже захотела рассмеяться, но вспомнила шокированное, бледное лицо Эйдена.

– Но они опасны, – сказал Габриэль. – Они отчаянно боятся того, чего не понимают, и их больше, чем нас. Они не могут сражаться с нами честно, поэтому нападают на нас с огнём и клинками или предают нас из тени серебряными пулями. Вивиан, ты не можешь заставить его любить тебя, если он выбрал другую. Ты должна отпустить его. Нельзя путать желание доминировать и защищать с любовью. Если ты продолжишь в том же духе, ты причинишь боль этой девушке, а полиция уже связала тебя с ней. Или, что еще хуже, ты проговоришься о себе этому парню – и тогда тебе придется убить его, потому что, клянусь Луной, он попытается убить тебя.

Вивиан была поражена, увидев боль в его глазах, и задалась вопросом, почему она там. Внезапно ей захотелось рассказать ему все, потому что, возможно, он бы понял. Но она не могла. Она была бы сумасшедшей. Согласно философии Габриэля, она уже навлекла на себя беду, раскрыв свой секрет.

«Но Эйден такой милый и нежный», – подумала она. – «Он не стал бы пытаться убить меня. Его способ справляться со всем – убегать от меня».

– Я думала, он меня любит, – это все, что она смогла сказать Габриэлю. – А потом он ушел с ней.

В изгибе губ Габриэля читалась нежность:

– Тогда отпусти его, Вивиан. Он был дураком, если не понимал, какое ты прекрасное создание. – Он погладил её по щеке, и на этот раз Вивиан не отстранилась. Ей отчаянно нужны были эти слова. Вивиан услышала, как с грохотом открылась входная дверь, и раздался взволнованный голос Руди. Рука Габриэля опустилась, и Вивиан почувствовала, будто лишилась опоры.

Руди и Эсме вошли в кухню.

– Вы слышали новости, верно? – спросил Руди. – Ещё одного нашли мёртвым.

– Да. – Габриэль снова выглядел мрачным. – Если вы не против, я хотел бы созвать сегодня вечером здесь собрание. Нам нужно обсудить, что делать.

Руди быстро согласился.

– Я иду обратно в постель, – сказала Вивиан, не обращаясь ни к кому конкретно. – Я плохо себя чувствую.

– Не умеешь пить, не берись, – сказала Эсме.

Габриэль был добрее:

– Тебе станет лучше после сна. Увидимся сегодня вечером, так?

Вивиан молча, кивнула. Ей было выгодно знать, что задумала стая.

На собрании Габриэль распределил большинство членов стаи по парам; затем он определил маршруты патрулирования.

– Таким образом, мы поймаем убийцу с поличным, – сказал он, – или, может быть, вообще остановим его, если он узнает о патрулировании.

Астрид заявила, что все еще восстанавливается после ран.

– Мне не стоит себя перенапрягать, – промурлыкала она Габриэлю и потрогала черную повязку на одном глазу, из-за которой выглядела как мультяшная злодейка; поэтому он поручил ей помогать Дженни Гарнье с детьми. Астрид скривила губу, но не возражала.

– Это заставит этих маленьких ублюдков вести себя хорошо, – пробормотала Эсме.