Когда он уходит, в груди становится тесно. Он мог иметь в виду Ли... или Дези.

Глава 24

ЛИ

— Просыпайся.

Я переворачиваюсь на другой бок. Кто бы ни пытался меня разбудить, пусть идет к черту.

— Просыпайся!

Я накрываю глаза рукой. Я могла бы проспать вечность.

— Клянусь звездами, девочка, ты всегда такая ленивая?

Проклятье. Я открываю глаза, чтобы высказать всё, что я думаю тому, кто вломился в мою комнату, но там никого нет. И я не в своей комнате. Я в уютной спальне с приоткрытым окном. Свет послеполуденного солнца падает на мои ноги, укрытые вязаным одеялом, а рядом со мной спит Уайлдер. Его зрачки бегают под закрытыми веками — он погружен в свои сны, пока я завороженно наблюдаю за ним. Он в той же порванной одежде, что и вчера; его плечо, на месте которого была рана, обнажено. События прошлой ночи обрушиваются на меня лавиной. Я сажусь в кровати.

— Наконец-то. Нам нужно поговорить.

Страх подступает к горлу. Призраки вернулись. Я обхватываю голову руками, пока в ушах раздается статический треск, похожий на неистовое пламя. Слишком громко. Я прячу лицо в ладонях. Без музыки мне нечем заглушить этот непрекращающийся шепот предков. Мои подавители действовали всего двенадцать часов. Я не взяла их с собой. Они все остались дома.

— Ты даже не представляешь, насколько то, что ты делаешь, губительно для твоего здоровья. Я пытаюсь...

— Заткнись, — бормочу я призраку. Я тянусь за телефоном, чтобы написать Джексону. Он разряжен. — Черт.

— Послушай меня...

Уайлдер шевелится рядом, и я замираю. Я не хочу будить его после всего, что он пережил. Телефон Уайлдера вибрирует на деревянной тумбочке рядом с ним.

Опершись одной рукой о изголовье, чтобы не упасть на него, я тянусь через плечо Уайлдера за его телефоном. Я хватаю его, и в тот же миг Уайлдер хватает меня. Моя спина с силой встречается с матрасом.

Уайлдер нависает надо мной: одна его татуированная рука сжимает мое горло, другая вцепляется в простыни рядом с моей головой. В его глазах нет узнавания — только ярость. Я бью его по предплечью.

— Уайлдер. Это я. Это я!

Уайлдер вздрагивает.

— Ли? Какого черта ты творила? Никогда не буди «Клинка», пока он спит. Я мог тебя убить.

Рука, всё еще сжимающая мое горло — лучшее тому подтверждение.

— Я хотела посмотреть, не писал ли тебе Джексон.

— Ты собиралась копаться в моем телефоне?

Мои щеки вспыхивают.

— Всё не так. Я хотела узнать, не писал ли он про Харборима. Ты что-нибудь слышал от него? С ним всё в порядке? Демон его не задел?

Смех Уайлдера вибрирует в моей груди.

— Расслабься. Мне нечего скрывать, а с Джаксом всё хорошо.

Выдохнув, я смещаюсь под ним, чтобы распределить его вес, и это заставляет нас осознать отсутствие дистанции между нами. Я чувствую каждый дюйм его тела, прижатого к моему. Пульс частит прямо под его мозолистой ладонью. Бедра Уайлдера плотно прижимаются к моим, и с каждым движением я отвечаю ему тем же. Электрический разряд прошивает тело, жар скапливается внизу живота. Черт.

Взгляд Уайлдера изучает мое лицо. Он не спешит слезать, а я и не прошу. И тут я осознаю: призраки замолчали. До этого их могли заставить замолкнуть только подавители. Я провожу пальцами по его спине. Его мышцы напрягаются.

— Ли, — шепчет он, но не говорит мне остановиться. Его глаза закрываются.

Я подаюсь бедрами вперед, проверяя его, и Уайлдер чертыхается. Он прижимается своим лбом к моему. Мои руки обхватывают его талию, притягивая ближе. Он всё еще не уходит. Для меня это разрешение продолжать. Я трусь о него, и у меня вырывается стон. Кровь приливает к бедрам.

— Ли... — хватка Уайлдера на моем горле усиливается. Я стону — удовольствие нарастает. — О боги.

Я сейчас кончу, а он меня еще даже не поцеловал.

— Ты такая чертовски сексуальная. — прядь волос падает ему на глаза. Мои губы приоткрываются в очередном вздохе, грудь жаждет его рук. Он наклоняется вперед, его язык касается моей шеи, и я выгибаюсь навстречу. Он двигает бедрами, давая мне то трение, которого я так жажду. Я уже совсем намокла.

— Уайлдер, — тяжело дышу я, балансируя на грани, наши тела движутся в идеальной гармонии. — Я сейчас...

Уайлдер накрывает мой рот ладонью, когда мой оргазм расщепляет душу на тысячи микроскопических осколков.

Он убирает руку, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Щеки горят от напряжения. Я жду, что вот-вот нахлынет сожаление, пока мы смотрим друг другу в глаза, но этого не происходит. Напротив, я в замешательстве. Столько слов было сказано о границах, и вот мы их перешли. Я уже была готова сдаться. Оставить попытки сблизиться, но, возможно, прошлый вечер заставил его взглянуть на всё иначе. Близость смерти часто так действует.

— Это было потрясающе, — говорю я. Уайлдер усмехается:

— Это была полностью твоя заслуга. Но я наслаждался видом.