— Это как-то связано... — Беннет наклоняется ближе и шепчет мне на ухо, — с ядом Харборима?

Со стороны может показаться, будто Беннет делает мне недвусмысленное предложение. Его рука скользит опасно низко по моей спине.

Я встречаю его выжидающий взгляд:

— Да.

Беннет поправляет очки на переносице:

— Ты добыла его?

— Добыла, но кто-то его взял.

— Кто? — он снова следит за моим взглядом на Дотти Бишоп, оживленно беседующую с первой леди Марией. Обе женщины активно жестикулируют в сторону своих детей, которые неловко стоят вместе, держась за руки. — Дотти?

— Это должна быть она. Кроме нас в комнате была только моя мать.

— А Синтия не могла бы...

— Моя мать не состоит в «Эос», — отрезаю я, но в памяти всплывает её присутствие на обеде ДВКВНУС. Некоторые стороны её жизни всё еще остаются для меня загадкой.

Беннет напрягается.

— Мы не плохие люди.

— Нет, просто фашисты.

— Да что на тебя нашло?

Я делаю еще глоток, чтобы унять узел в животе.

— Ничего.

Мария постукивает по микрофону, и этот звук эхом разносится по всему шатру.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — воркует первая леди. — Благодарю вас всех за то, что пришли на наше маленькое мероприятие, несмотря на столь краткое уведомление. Ваш вклад в пополнение казны для помощи семьям и предприятиям, пострадавшим от взрыва на Фестивале Урожая, просто неоценим. Знаю, вы все горите желанием узнать, сколько нам удалось собрать, но сначала у нас есть небольшое семейное объявление.

Пологи шатра распахиваются, и офицеры с подносами, полными искристого розового вина — любимого у Джианны — врываются внутрь. Они вручают по бокалу каждому гостю, чьи руки свободны.

— Мы с президентом, — продолжает Мария, — вместе с советником Эвандером Бишопом и его женой Дотти, хотели бы поздравить наших детей, Хэммонда и Джианну, с их недавней помолвкой. За вас, ребята!

Джианна и Хэммонд целуются, и толпа взрывается восторгом. Моя челюсть падает на пол. Я впиваюсь взглядом в гигантский «булыжник» на пальце Джи. Он почти не уступает кольцу, которое ей подарил Финн, но всё же не совсем.

Беннет свистит рядом со мной, затем хватает меня за руку.

— Идем, нужно их поздравить.

Я упираюсь каблуками в пол.

— Нет.

Беннет оглядывается на меня, и между его бровями пролегает складка.

— Ли, она же была твоей лучшей подругой.

— Мне нужно найти яд.

Он отпускает мою руку.

— Серьезно?

— Беннет, кто-то украл у меня опаснейший яд, и с моей стороны было бы верхом беспечности бросить поиски ради того, чтобы наслаждаться вечеринкой. Любой из этих людей может стать следующей жертвой Харборима.

— Ты преувеличиваешь. Этого не случится.

— Это кто сказал?

— Слишком много свидетелей, — говорит Беннет. Я скрещиваю руки на груди. — Разве ты не думаешь, что это сделала Дотти? Ты сможешь исключить её из списка подозреваемых, если пойдешь со мной.

Я подавляю рычание.

— Будь ты проклят, Беннет Грей.

Беннет тащит меня туда, где Джианна и Хэммонд принимают поздравления. Женщины ахают над кольцом Джианны, а мужчины шумно жмут руку Хэммонду. Омерзительно, что они объявили о своих намерениях на благотворительном вечере. Сегодняшний вечер не должен был быть посвящен им или кому-то еще из Эпсилонов, но почему-то всегда всё заканчивается именно так.

— Улыбнись, — подталкивает меня Беннет.

— Я и так улыбаюсь, — бормочу я.

Я стою в стороне от круга Джианны и Хэммонда, пока люди не замечают меня и не выталкивают вперед. Увидев меня, Джианна и Хэммонд перестают улыбаться. Потрясающе.

— Поздравляю, — говорю я. — Ты будешь прекрасной невестой.

Снова.

— Это очень любезно с вашей стороны, Ваше Высочество, — вставляет Дотти. Я быстро осматриваю её. Руки пусты. Сумочка лежит на столе рядом с ней.

— Можно тебя обнять? — спрашивает Джианна. Я не сразу шевелюсь. Я не уверена, серьезно ли она, но когда она раскрывает объятия, я делаю шаг навстречу. Её длинные руки и аромат корицы окутывают меня. Я сжимаю её крепче, словно пытаясь стереть всю ту боль, что встала между нами.

— Я знаю, ты не одобряешь, но мне это нужно, Ли. Пожалуйста, — бормочет она.

Морщась, я отстраняюсь. Прежде чем я успеваю расспросить её, Беннет вклинивается, чтобы обнять её.

— Давайте я вас троих сфотографирую, — говорит Дотти, вежливо, но настойчиво оттесняя меня в сторону.

Джианна, Хэммонд и Беннет позируют для снимка, и, пока никто не смотрит, я смахиваю клатч Дотти со стола и устремляюсь к выходу, сглатывая слезы. В другой жизни, возможно, на фото могли быть мы четверо.

— Принцесса. — член Совета Янус Дайер зевает, преграждая мне путь. Кровь превращается в свинец. Я прижимаю к себе краденую собственность Дотти Бишоп. Мне нужно убираться отсюда.

— Член Совета, — говорю я. — Рада вас видеть, но мне нужно...