— Я сделаю это, — объявляю я. — Но как только я достану письма, я хочу отказаться от титула.

— Нет, — отвечает бабушка. Она даже не рассматривает такой вариант.

— Почему нет? Я найду письма и верну их вам, а взамен прошу лишь освободить меня от бремени наследницы. Назначь вместо меня Дона.

У Дона отвисает челюсть. Мне следовало сказать ему об этом раньше, но он рожден для трона. Люди его обожают. Он идеально подходит на мое место. А у меня заканчивается время.

— Народ и так на пределе из-за вампиров и «Никс». Вы видели, что вчера произошло в Выжженном районе.

— Ладно, — говорит бабушка. — Принеси мне письма до зимнего солнцестояния, и я назначу Дона своим наследником. Но до тех пор ты будешь исполнять свои обязанности наследницы престола, что включает еженедельные визиты к Целителю Алтум Круксу по поводу твоей магии и подготовку к коронации, как и планировалось.

— Ладно, — эхом отзываюсь я, хотя это слово горчит на языке. — Я согласна на эти условия.

— И еще, — добавляет бабушка, — мы должны нанять новую команду охраны. После вчерашнего тебе нужен постоянный присмотр.

— Мама, я не могу вспомнить никого из дворцового штата, кто был бы способен помочь Ли найти письма. Нам нужен кто-то, кому мы можем доверять; кто-то, кто готов поставить интересы Ли на первое место, а не побежит в первое попавшееся СМИ, как только узнает, что письма могут быть у «Эос», — говорит Дон.

Бабушка шевелится, и ее брошь в виде магнолии сверкает.

— Принцессе нужна защита, Дон.

— Знаю, но нам также нужна конфиденциальность, — говорит Дон, и его глаза блестят. — Уайлдер Данн — Клинок. У него есть опыт расследований, не говоря уже о том, что Ли его знает. Он спас ей жизнь вчера ночью. Мы могли бы его задействовать. Я нахожу его разумным. Совсем не похож на своего отца.

Бабушка в замешательстве, да и я сама в шоке. Уайлдер не может быть моим охранником. Конечно, у него есть опыт расследований, но Совет устроит целое представление, если мы скажем им, что сын убийцы президента Синклера переезжает во дворец. Не говоря уже о том, что он мне и так не доверяет. Он смотрит на меня так, будто знает, что я храню секреты. Клинки арестовывают Лунных ведьм.

— Думаю, в этом что-то есть. Ли нужна помощь, и привлечение внешних ресурсов звучит как хороший план. Перезвони командиру, Дон, — говорит бабушка, и мое тело пробивает дрожь. — Скажи ей, что нам нужны Уайлдер и еще один охранник на подмену. Охрана будущей королевы — работа для двоих. Скажи ей привезти их лично.

— Совет никогда на это не согласится, — говорю я, и бабушка усмехается.

— Предоставь их мне.

Глава 11

УАЙЛДЕР

Я закрываю входную дверь маминого дома, и колокольчики, отгоняющие злых духов, негромко звякают. Молчаливая, как призрак, мама проплывает мимо меня. Она вешает промокшее от дождя пальто, но даже не утруждает себя тем, чтобы снять обувь, оставляя за собой цепочку мокрых следов, прежде чем скрыться в кухне.

Сжимая в руке ключи, я стою в прихожей. Последние несколько недель дались нам всем нелегко, особенно маме. Она потеряла мужа и дочь с разницей в неделю, а сын, который, по ее словам, бросил ее год назад, соизволил навестить ее лишь раз с тех пор, как всё это произошло.

Я не могу смотреть ей в глаза, зная, что она предпочла бы мою смерть смерти Дези. Поэтому я снова тянусь к двери, но рыжий мэнкс, мамин кот, начинает виться у меня между ног. Он истошно орет. Я вздыхаю, но поддаюсь требованиям животного и чешу зверя над его куцым хвостом. Он громко мурлычет.

— Я не могу остаться, Перси, — говорю я, и кот в знак протеста перекатывается на спину. Я чешу его перекормленное пузо.

Я сделал то, что обещал. Отвез сегодня маму на могилу Дези и стоял поодаль, держа зонт, пока она выплакивала все глаза над гранитной плитой, под которой ничего не зарыто.

Пока я не получу вестей от Марлоу о том, что Совет не отстранит меня за случай с Сотером, я не могу выйти на работу. Мне остается только молиться, чтобы она совершила чудо и меня не уволили. Иначе я не смогу добиться справедливости, которой заслуживает мама, отомстив за смерть Дези.

Перси, закончив со мной, убегает в конец коридора, чтобы затаиться в маминой аптеке, где всегда тихо.

— Я ухожу! — кричу я, не ожидая ответа.

Я поднимаюсь с корточек, собираясь уйти, но мама снова появляется в дверях. Теперь она босая, а подол ее темно-синего платья касается деревянного пола. Она перекидывает через плечо косу своих каштановых волос — того же оттенка, что и у меня.

Я готовлюсь к протестам, но она говорит лишь:

— Хорошо.

Я думал, она не отпустит меня, не затронув одну из трех запретных тем на букву «О»: Орден, Отец или Опустошение. И всё же я не рискую задерживаться.

— Ну, тогда ладно.

— Есть кое-что, в чем мне нужна твоя помощь, прежде чем ты уйдешь, — добавляет она. — Можешь спустить чемоданы с чердака?