На сцене следующими преклоняют колени Синтия, Янус и Беннет. За ними следуют бабушка и дедушка Беннета и многие старшие члены Совета. Вскоре все советники, кроме Дона и его сторонников, стоят на коленях, выказывая ей свою верность.

Когда вперед выходит королева Джорина, все затаивают дыхание. Медленно она протягивает руку и касается щеки Ли. Мгновение спустя королева отступает и, склонив голову, медленно, почти мучительно, опускается в полупоклон, опираясь руками на свою трость.

Ли касается ладонью губ.

— Вы это несерьезно! — визжит Дон, обращаясь к королеве. Её ответный взгляд холоден и бесстрастен. — Она погубит страну! — он снова поворачивается к Ли. С его губ срывается угрожающий рык. — Всё, что тебе нужно было сделать — это молчать!

— Так же, как ты молчал о том, как погибли мой отец и брат? — Ли выпрямляется как никогда прежде, обходит королеву Джорину и встает вплотную к Дону. — Ну что, Дон, не хочешь рассказать правду о Той Ночи? Это освобождает.

Дон вздрагивает.

— Это была ты...

— Нет, — голос Ли тверд, как сталь. Она поворачивается к толпе, указывая обвиняющим пальцем на дядю. — Он — Маг. Принц Дон послал Тейера забрать настоящие письма у моего отца, чтобы скрыть от вас правду, — кулаки Дона сжимаются. — Он отравил Янус Дайер, шантажировал Морана Данна и убил Селену, еще одну Лунную ведьму. Если здесь и есть язычник, то это он!

Рядом со мной Паллас дергается, пытаясь встать. Я хватаю его за бедро. Я понимаю его жажду мести при упоминании того, что Дон убил Селену, но у него и так достаточно проблем.

— Ли сама справится.

Мгновение спустя раздается женский вопль.

— Это был ты! — Синтия бросается на Дона. Сотер и Беннет хватают её за талию, но она бьется в их руках, брызгая слюной. — Ты натравил того человека на мою семью! Из-за тебя мой муж и сын мертвы! Я убью тебя! Я, черт возьми, тебя убью! — вскинув руки, она выпускает воду из пальцев. Одежда Дона намокает, пока он пытается отступить, но Синтия взмахивает другой рукой, и вода превращается в лед.

Замерзший Дон валится с ног. Он с глухим стуком падает на пол сцены. Ли поворачивается к Клинкам:

— Мне нужны наручники!

Изольда отстегивает пару со своего пояса и бросает принцессе. Ли защелкивает их на запястьях дяди.

— Наслаждайся Кратосом, дядя.

Сотер уводит принца со сцены. Всё это время Дон вопит:

— Я этого не делал! Вы не имеете права меня держать! Я невиновен! — его голос затихает вдали.

Когда с дядей покончено, Ли смотрит на Хэммонда Бишопа и других последователей Дона.

— Я советую вам уйти, пока я не приказала арестовать каждого из вас за государственную измену, — они уже направляются к выходу, но Ли останавливает их: — Но не уходите далеко. Обещаю, против вас будет возбуждено дело за преступления против страны, начиная с расследования деятельности «Эос», — Хэммонд выглядит так, будто сейчас обмочится. — А теперь. Вон.

Последователи «Эос» бросаются прочь, не оглядываясь. А я не могу отвести от неё глаз. Сегодня она открыла свою правду. Теперь мне нужно открыть ей свою.

Глава 55

ЛИ

Два месяца спустя

— Не слишком туго, Ваше Высочество? — спрашивает королевская портниха, поправляя мой наряд. Он немного разболтался из-за того, что я всю короткую дорогу от дворца до Железного Парфенона на сегодняшнюю церемонию не могла усидеть на месте.

— Платье идеально, — говорю я, проводя кончиками пальцев по струящейся черной юбке.

Это великолепное творение из шелка цвета полночи с открытыми плечами, украшенное кристаллами и тысячами черных жемчужин. У платья пятиметровый шлейф со звездным узором, вдохновленный ночным небом. Я оставила волосы распущенными, уложив их мягкими волнами золотистого атласа, и завершила образ макияжем «смоки айс» и темной помадой. Облик, достойный Лунной королевы.

— Моя работа здесь окончена, — отвечает портниха с поклоном.

— Ты выглядишь чудесно, — говорит Джианна из своего угла. Она приехала в отпуск из реабилитационного центра в Глаукусе, при психиатрической клинике «Психея». Её восстановление после Слез Вампира идет полным ходом. На её жизнерадостные щеки вернулся румянец, напоминая мне о прежней Джианне. Той, которую я знала ребенком.

— Как и ты, — отвечаю я, и она закатывает свои большие глаза.

— Скажи мне то, чего я не знаю, — она пропускает темные пряди сквозь пальцы.

Я возвращаюсь к своему отражению, оглядывая себя в последний раз, и моргаю, тщетно пытаясь прогнать пелену усталости из глаз.

Сегодня утром я проснулась от звука выстрелов в парке Эквинокс. Сердце бешено заколотилось; я вскочила с кровати, подбежала к окну и принялась всматриваться в утреннюю дымку, ища любые признаки нападения. Страна приняла мою магию настороженно, хоть и мирно, но мои сны всё еще полны пугающих «а что, если».