- Поэтому я собираюсь вывести их прямо на него. Используя тебя.

ГЛАВА 26

ДЖЕКСОН

Милли распахнула дверь еще до того, как я постучал. Ее глаза покраснели, челюсть была сжата. - Что, черт возьми, происходит?

Бен молча стоял рядом со мной. По дороге мы не обмолвились ни словом. Говорить было больше нечего.

- Нам нужно поговорить, - тихо сказал я.

Она отступила назад, чтобы впустить нас, крепко скрестив руки на груди, как будто держала себя в руках только усилием воли.

Я прошел в центр комнаты, тяжесть всего, что произошло, тяжело легла у меня в груди.

Бен топтался у двери, засунув руки в карманы куртки.

- Тебе следует присесть, - сказал я.

- Не смей! - рявкнула Милли. - Не говори со мной так, будто я хрупкая.

У меня не было сил спорить. Я выдохнул. - Саванна исчезла.

Милли моргнула, как будто слова прозвучали неправильно.

- Исчезла? - ее голос дрогнул. - Что ты имеешь в виду... исчезла? Она с тобой. Она была с тобой.

- Так и было, - сказал я. - Сегодня ночью кое-кто проник в ее квартиру. Через запасной выход.

Она переводила взгляд с Бена на меня, ожидая продолжения.

Я колебался. - Я не могу рассказать тебе всего. Пока нет. Но мужчина, который похитил ее... был ее мужем.

Последовавшая за этим тишина была оглушительной.

Ее глаза расширились. - Муж?

Я медленно кивнул.

- У нее был муж? - повторила она, недоверие смешивалось с чем-то вроде предательства. - Саванна никогда… она никогда ничего не говорила. Она рассказала мне все.

Голос Бена прорезался, низкий и холодный. - Он не гребаный муж.

Милли повернулась к нему.

Выражение лица Бена не изменилось. - Он даже не мужчина.

Слова тяжело повисли в воздухе, острые, как битое стекло.

Я сделал шаг вперед, понизив голос. - Она просила меня обеспечить ее безопасность. Вот почему она ничего не сказала. Она не хотела, чтобы в это был втянут кто-то еще, - я сглотнул. - Ее муж.… от него плохие новости. Это все, что я могу сказать прямо сейчас. Но она не лгала тебе. Она пыталась защитить тебя.

Милли медленно отступила назад, ударившись коленями о диван. Она опустилась на него, как будто вес всего этого был непосильным. Потому что так оно и было.

- Я бы осталась с ней, - прошептала она. - Я бы переехала к ней. Если бы пришлось, я бы спала на диване. Черт возьми, у нее было достаточно места, чтобы мы все могли там жить. Я бы сделала что угодно, - она посмотрела на меня снизу вверх, и ее лицо снова чуть не выпотрошило меня. - Но ты мне не сказал. Ты даже не дал мне шанса, - ее голос надломился на грани, высокий и резкий от ярости. - Она моя лучшая подруга, - сказала она громче. - И ты позволил ей остаться там одной, зная, что он все еще на свободе? Что он искал ее и представлял угрозу?

- Мы ничего не допустили, - снова сказал Бен напряженным голосом.

- Тогда как, черт возьми, ты это называешь?

Тишина.

- Вы двое всегда на пять шагов впереди, - отрезала она. - Все ваши секреты. Все ваше молчание. Ты возвел вокруг нее стену и оставил меня стоять по другую ее сторону. И теперь она ушла. Похищена. И я должна просто ждать и надеяться, что ты найдешь ее?

- Милли, - сказал я, но мой голос прозвучал хрипло.

Тогда она посмотрела на меня. По-настоящему посмотрела на меня.

- Ты должен был сказать мне, - сказала она. На этот раз тише. Но под этим чувствовалась сталь. - Ты не можешь удерживать меня от этого. Больше нет. Я помогаю тебе найти ее.

Я кивнул ей, давая понять, что у нас нет времени на споры. Не сейчас.

- Тогда давай вернемся в офис, - сказал я. - Ника уже работает.

Мы еще даже не закрыли дверь, как я понял, что что-то не так.

Ника все еще сидела за столом разведки, ссутулившись в кресле, закинув ногу на ногу, не отрывая глаз от мониторов, как будто внешнего мира не существовало. Она не подняла головы. Не обратила на нас внимания. Просто продолжала пялиться.

Она не печатала. Она не ругалась. Она даже не двигалась.

Это было на нее не похоже.

Я видел Нику в напряжении. Видел, как она проводила секретные операции, проспав три часа и не употребляя ничего, кроме энергетических напитков и злобы. Но это? Это было по-другому.

- Ник? - спросил я.

Ничего.

Бен поерзал рядом со мной, но никто из нас не придвинулся ближе. Миллисент даже не пошевелилась. Пальцы Ники зависли над клавиатурой, как будто она что-то сдерживала - как будто то, что она обнаружила, было еще слишком свежо, чтобы произносить вслух.

Затем, не поворачиваясь, она щелкнула мышью один раз, вызвала канал и заговорила.

- Гавриэль Коста.

Бен провел рукой по лицу. - Черт.

Мой желудок сжался. - Ты, блядь, издеваешься надо мной, - сказал я, слова вылетели из меня точно в то же время, что и у него.

Ника не дрогнула. Даже не подняла глаз.