Этот банковский счет — тот, который я теперь почти не проверяла, но не могла игнорировать — рос. Незаметные депозиты. Каждую неделю. Миллионы долларов, которые не имели никакого смысла.

Моя мать была успешным адвокатом. Мой отец, магнат недвижимости — по крайней мере, я так думала.

Но такие деньги...

Я этого не заслужила. К большей части не притронулась. Но это продолжало проявляться — как будто кто-то там все еще верил, что я часть чего-то, что я пыталась оставить позади.

И в глубине души я знала, что это было нечисто.

Этого не могло быть.

Мой отец всегда что-то прятал - странные телефонные звонки, запертые ящики, потайные отделения, на которые я натыкалась в детстве. Раньше я думала, что это просто бизнес. Теперь я уже не была так уверена.

Деньги. Шепотки. Имя, которое я оставила позади...

Все это было частью чего-то гораздо большего.

И, возможно — только возможно — я была в большей опасности, чем думала.

ГЛАВА 8

ДЖЕКСОН

Она сказала «да». И теперь я не мог выкинуть ее из своей чертовой головы.

Я ушел из ее офиса несколько часов назад — достаточно давно, чтобы я мог двигаться дальше, погрузившись в контракты, сделки или встречи. Я ответил на электронные письма. Принял два звонка. Налил себе выпить. Но ничего не прилипло. Каждый раз, когда я моргал, она была рядом — эти глаза, эта нерешительность. Этот чертов намек на улыбку, как будто она боялась, что снова почувствовать что-то может быть больно.

Но на самом деле я ни хрена не сделал. Я сидела за своим столом, притворяясь, что просматриваю документы, а в голове прокручивалась каждая секунда того разговора, как песня в цикле.

То, как приоткрылись ее губы, когда она согласилась. Выражение ее глаз — испуганное, но решительное. То, как ее пальцы колебались в моих, как будто она не просто соглашалась на сделку ... а шагала с обрыва. Она бродила по комнате, как призрак, которого я не был готов похоронить.

Я провел рукой по волосам и, встав из-за стола, принялся расхаживать у окна своего кабинета. С тридцать четвертого этажа Манхэттен казался тихим. Контролируемым. Как будто все там, внизу, было именно таким, каким и должно быть. Но ничто во мне не ощущалось спокойным.

И я не мог нормально дышать с тех пор, как покинул этот офис. Не мог перестать задаваться вопросом, какого черта я делаю. Почему эта женщина, с которой я едва познакомился, разрушила стены, на возведение которых я потратил годы.

Милли была самым близким мне человеком — моим якорем, голосом разума.

Но Саванна ... Она затронула что-то более глубокое. Потребность, о существовании которой я и не подозревал. Я чувствовал это нутром — первобытное желание защитить ее. Сохранить ее в безопасности. Моя. Не в смысле собственности — она не была тем, на что можно было претендовать.

Я не должен был так себя чувствовать. Моя жизнь этого не допускала. Из-за чувств гибнут люди.

Но все мои инстинкты — те, что поддерживали во мне жизнь все эти годы, — говорили мне оставаться рядом. Охранять ее. Даже от нее самой.

Что-то во мне знало, что она предназначена быть со мной. И я хотел, чтобы она тоже это почувствовала.

В эти выходные у меня было благотворительное мероприятие — благотворительный вечер в «Метрополитен», который моя мама устраивала каждый год. Я никогда не встречал ее — она умерла, рожая меня, — но из рассказов я чувствую, что ей понравилась бы Саванна. Грациозная. Сильная. Может быть, напуганная. Но не сломленная. Даже близко.

Я планировал сводить ее туда. Пусть публика увидит ее. Расслабится в центре внимания.

По правде говоря, это было не только для нее. Это было для меня. Если бы она не знала о своем отце — или о грязи, скрытой под его наследием, — тогда, выйдя на свет, она выманит Брюса. Это привело бы его ко мне.

И я был бы готов. У меня было бы преимущество, потому что я бы опередил его. Я бы знал, что последует, когда он попытается заявить права на то, что я хотел бы считать своим, даже если по закону она все еще принадлежала ему.

Я бы тоже нашел способ это исправить.

Как только я повернулся, чтобы взять телефон, дверь без стука распахнулась. Только один человек в моей жизни вошел вот так.

Бенджамин Форд. Бывший морской котик. Следопыт. Человек, которому я доверял управлять теми частями моего мира, которые не могли позволить себе ошибок.

Сначала он не сказал ни слова. Просто закрыл за собой дверь и бросил мне на стол папку. Толстую. Тяжелую. Загруженную именами и фотографиями, которых я раньше не видел. Ему не нужно было объяснять мне, что это значит — он нашел их. Связи. Родословные. Опасность.

Хоть убей, я не понимал, почему так долго ждал, прежде чем рассказать ему о Саванне. За три дня он раскрыл больше, чем я за несколько месяцев. И теперь он был увлечен.

Тот тип инвестиций, который не заканчивается только исследованиями. Бен не играл в оборону. Он ловил угрозы до того, как они успевали сделать шаг. И если бы до этого дошло, я знал без сомнений — он рискнул бы всем, чтобы защитить ее.