Тёплая волна краски заливает мои щёки. У меня был секс и куча мимолётных связей, но никогда не было парня. Особенно такого, как Аксель.

— Аксель не боится показывать свои чувства, — признаю я. — Это точно.

Кендалл права, ему здесь уютно. Мама удивилась, но не стала возражать, когда я сказала, что везу на праздники друга. Папа, конечно, округлил глаза при виде татуировок и пирсинга, и было странно видеть Акселя рядом с Джейсоном, который, хоть и в хорошей форме, но явно не обладает телосложением спортсмена. Я привыкла видеть Акселя в окружении его рослых товарищей по команде. Но несмотря на всё это, он покорил всех своим обаянием.

— Есть новости от полиции? — спрашивает Кендалл. В первую же ночь после приезда я рассказала ей всё.

Я качаю головой.

— Нет. И не уверена, что будут. Преследовать таких, как Брент и СиДжей — это не просто пойти против одного человека. У них есть агенты, менеджеры, представители NCAA, люди, которые прикрывают их перед НФЛ. Они активы, и никто не хочет их терять, особенно игрока с таким потенциалом как у Брента. Они сделают всё, чтобы защитить его.

Именно эта вседозволенность и позволяет ему так рисковать. Я обхватываю колени, чувствуя тепло костра. Здесь, конечно, не так холодно, как на севере, но одна мысль об этом деле пробуждает во мне дрожь.

Парни заканчивают игру, убирают мешочки, оставляя доски для следующего раза.

— Точно не нападающий? — слышу я вопрос отца, когда они подходят. — У тебя отличный прицел.

— Не-а. Наверное, сказалось время, проведённое на льду с Ризом.

Отец треплет меня по волосам, проходя мимо, Джейсон берёт Кендалл за руку, и все уходят внутрь. Аксель садится рядом, перекидывает мои ноги себе на колени и притягивает к себе. Его тёплые губы касаются моего виска.

— Тебе не холодно?

— Нет, особенно когда ты рядом.

— Хочешь поплавать? — он видел, как отец плавал утром, и понял, что бассейн с подогревом.

— Тебе так хочется поплавать в Рождество во Флориде, да?

— Я бы предпочёл искупаться голышом, но я нравлюсь твоей семье, и хотел бы чтобы так и осталось, — его губы приближаются к моему уху. — Но да, в основном я хочу увидеть тебя в одном из тех бикини, которыми ты дразнила меня в своём ChattySnap.

Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на него.

— У нас ужин в шесть, и мне ещё нужно допечь колачи.

Он смотрит на часы.

— Два часа дня. Думаешь, времени не хватит?

Ярко светит солнце, и, возможно, не только Аксель хочет увидеть кого-то почти раздетым. С момента приезда он спит на раскладушке в мамином кабинете, и хотя мы проводим дни вместе, вокруг всегда семья. Да, нам удавалось улизнуть на пару поцелуев, в основном здесь, во дворе, но близость? Чувствовать его тело? Мне не хватает этого.

— Думаю, хватит. Встретимся здесь?

Его улыбка того стоит, и мы расходимся. Я иду наверх переодеваться, а он во временную гостевую. Я накидываю его джерси, беру полотенца из шкафа и возвращаюсь во двор. Его ещё нет, но я замечаю, что огонь в костровой яме почти погас, и иду к дому за дровами.

Наклоняюсь, перебирая поленья, как вдруг слышу:

— Красное или белое?

Я резко оборачиваюсь и вижу Уилла, перегнувшегося через забор. Он выглядит ужасно: бледный, с красными глазами. В воздухе струится дым от сигареты.

— Что тебе нужно? — думала, он уехал на праздники с родителями.

— Просто интересно, в красном ты бикини или в белом, — говорит он, разглядывая меня. — Всё-таки Рождество, может, выбрала красное. Но твой новый парень наверняка хочет белое.

Его взгляд вызывает тошноту.

— Ты знаешь, что ты маньяк?

Он затягивается и выпускает дым.

— Я видел, как вы с ним тут шныряете, — игнорирую его, беру ещё одно полено, но, подняв глаза, замечаю мерзкую усмешку на его губах. — Мне он показался знакомым, и я погуглил. Аксель Рейкстроу, да? Звездный голкипер, хоккейный вундеркинд?

— Ты теперь ещё и сталкер?

— Не, просто подумал, может, предупредить парня, что он связался с дразнящей, кричащей об изнасиловании шлюхой?

Моё тело содрогается от ярости, и я роняю дрова. Не знаю, что собираюсь сделать, но гнев пугает даже меня. Однако прежде чем я успеваю что-то предпринять, сильные руки оттягивают меня в сторону, и крупная фигура Акселя встаёт между нами.

— Что, блядь, ты сказал про мою девушку?

— Эй, просто предупреждаю, чувак, — пожимает плечами Уилл, доказывая, что он либо под кайфом, либо идиот. — Она даст тебе трахнуть себя во все дыры, а потом завопит, что её изнасиловали.

Что бы там ни было, Уилл не ожидает удара.

Громкий хруст, и его голова и тело резко откидываются назад. Он пошатывается, но, придя в себя, хватается за щёку и орёт.

— Ты что, псих?

— Даже близко нет, — Аксель перепрыгивает через забор и наступает на Уилла, прижимая его к стене дома. — Я знаю, кто ты и что сделал. Надя была ребёнком, а ты воспользовался этим.