Если бы он не пришел сюда вечером, я бы, наверное, сорвалась. Либо переспала с Калебом, либо чувствовала бы себя дерьмом, если бы он не ответил взаимностью.

И хотя в Акселе Рейкстроу нет ничего «безопасного», я слышу, как говорю:

— Договорились.

Протягиваю ему руку, и его теплые, грубые пальцы смыкаются с моими. Но он не пожимает ее, а просто крепко держит.

— Но, если передумаешь и захочешь секса без обязательств и давления, с офигенными оргазмами... просто скажи.

Я отдергиваю руку, игнорирую покалывание в месте, где наши ладони соприкоснулись, и добавляю:

— Не скажу.

— Так ее отец богач, да? Поэтому у нее всегда грудь на виду?

Закатываю глаза.

— Не думаю, что это как-то связано.

— Конечно связано. У нее отличные сиськи, — он наклоняется вперед, прищурившись. — Даже слишком отличные. Они ненастоящие. Только богатый папаша мог сделать школьнице импланты.

— Они настоящие, — возражаю я. — Моника Морган потрясающая. У нее своя линия одежды, и она подрабатывает моделью. Это ее натуральная грудь.

Он пожимает плечами.

— Ну, если ты так говоришь.

Очевидно, он мне не верит, и я даже не знаю, зачем мы это обсуждаем. Не понимаю, почему он вообще всё еще здесь. Я не сделала ничего, чтобы ему было комфортно. Не предложила напиток, не дала дополнительную подушку для ужасно неудобного кресла, почти не поддерживала беседу, кроме ответов на вопросы о сериале. Но он посмотрел уже три серии «Спрингфилда», и с каждой его интерес только рос.

Что неудивительно. Все персонажи потрясные. Драма — восхитительна. Я была удивлена, узнав, что он никогда о нем не слышал. Надо было жить в пещере, чтобы не знать об этом шоу в те годы. Оно было мегапопулярным, а актеры мелькали повсюду, на обложках журналов, в соцсетях, в рекламе.

Дайте угадаю, наверняка в те годы его интересовали только две вещи: хоккей и секс.

Когда серия заканчивается, я выключаю телевизор.

— И все? — спрашивает он, наблюдая, как я зеваю и потягиваюсь.

— Ага. Мне рано вставать на работу.

— Где ты работаешь? — он тянется за курткой.

— В университетском спортзале.

— Круто, — он встает и смотрит на дверь. — На этот раз мне можно выйти через дверь, или мы все еще практикуем «метод окна»?

Качаю головой.

— Можешь через дверь. Только без выкрутасов.

— Блин, а я планировал выйти на крыльцо и прокричать, что весь вечер тусовался с тобой, — он подмигивает. — Не говорить же людям, что мы всего лишь смотрели мягкое порно.

— Что?! Это не порно! Там же подростки!

— Ти, двое персонажей только что трахались в душе. Да, они ничего не показали, но это база для порно.

— Фу.

— Просто называю вещи своими именами, — он пожимает плечами. — Но теперь я точно понимаю, почему отец не подключил нам кабельное.

— Он был строгим? — провожаю его к двери.

— Можно и так сказать, — он проводит рукой по волосам. — Спасибо, что пустила меня и отвлекла сценами сисек и секса.

— Даже если это были не мои сиськи? — шучу я.

— О, твои тоже меня отвлекли, Ти, — он криво ухмыляется, от чего у меня перехватывает дыхание. — Можешь укутаться в сколько угодно слоев, но я их уже видел, помнишь?

Распахиваю дверь.

— Проваливай.

— Уже, — смеется он. — Но серьезно, спасибо.

— Пожалуйста, — опираюсь на дверной косяк, пока он выходит на темное крыльцо. — Я отказываюсь признавать, что хотела свайпнуть игрока в водное поло Калеба, но признаю, что мне была приятна твоя компания.

— Не парься, Ти. Я же сказал, я твоя безопасная зона. Звони, если захочешь сорваться.

Он, ухмыляясь уходит, а я делаю глубокий вдох. Я смогла. Пережила вечер с сексуальным, опасным спортсменом, не сорвав с себя одежду. Может, он и правда моя безопасная зона.

Хоть это и странно для той, кто так тянется к спортсменам, но командные виды спорта — не мое. Конечно, родители отдавали меня в стандартные детские секции: футбол, волейбол, баскетбол, софтбол. Но меня ничего не зацепило. У меня неплохие данные, хорошая координация, баланс, но бегать за другими девочками по полю, площадке или базе меня не прельщало. Девочки злые, а спортсменки еще хуже. К средней школе стало ясно, что я не найду «своих» таким путем.

Но это не означало, что меня отпустили в свободное плавание, не совсем. Моя мать, в частности, видела пользу в тренировках вне зависимости от причастности команде. По ее мнению, спорт полезен не только для тела, но и для ума. И, как бы я ни ненавидела это признавать, но она права. Тренировки действительно помогают мне чувствовать себя лучше, снижая тревожность. После нескольких проб и ошибок я поняла, что мне не нужны игры. Я хотела быть сильной.