— Ага. — Ухмыляюсь я, присаживаясь рядом с ней. — Я же говорил, что покажу тебе, как ее кормить. И, как в случае с детской бутылочкой, тебе нужно подогреть молоко до 37-38 градусов. Просто поставь ее на теплую водяную баню и попробуй, прежде чем кормить, — объясняю я, делая именно это и чувствуя, как она следит за каждым моим движением.

— А что, если я все испорчу? — ее широко раскрытые глаза быстро перебегают с бутылочки на котенка, дыхание снова учащается, и я быстро протягиваю руку, чтобы ободряюще сжать ее.

— Ты этого не сделаешь, — заверяю я ее. — Я уверен, что Хаос привела к тебе котенка не просто так. Она бы этого не сделала, если бы думала, что ты ее убьешь.

— Если только она не одинока и не хочет составить себе компанию в царстве призраков. Мы ее не знаем! Она может быть мстительным призраком, пытающимся создать армию кошек-убийц с паранормальными способностями. Это может стать началом фильма ужасов, Генри! Просто возьми меня на роль нервной блондинки с дурными наклонностями, и бац, новая франшиза.

— Или, — я уже вижу, что она хочет возразить, но продолжаю, не давая ей возможности вмешаться, — выслушай меня. Может быть, она выбрала тебя, потому что знала, что ты не сдашься. Так же, как и не откажешься от нее. — Наши взгляды встречаются, и на мгновение кажется, что мир замирает, и мы ведем безмолвный разговор. Она сомневается в себе, в ее голове прокручиваются воспоминания о том, как она нашла Хаос, а я пытаюсь ее успокоить.

Когда она все еще сомневается, я оставляю бутылочку и кладу кошку ей на ладонь, сгибая ее пальцы так, чтобы было удобнее держать ее.

— Что...

— Для кормления нужно, чтобы ее головка была слегка приподнята, — объясняю я и передаю бутылочку ей в другую руку. Чем дольше я позволяю ей бороться со своими сомнениями, тем неувереннее она становится; теперь пришло время показать ей, что она может это сделать. — Давай. Посмотрим, возьмет ли она это.

И, как и было предсказано, беспокоиться не пришлось, потому что котенок немедленно вцепился в нее и проглотил жидкость.

— Вот так.

— О боже, она ест. — Она смотрит на крошечное существо с восхищением. Беспокойство все еще видно по ее сдвинутым бровям, но ее выражение лица смягчается с каждым глотком молока, который принимает котенок. Я просто знаю, что она оставит ее себе.

Дженсен Эклс скулит у моих ног, требуя внимания, и я рассеянно почесываю ему голову, наблюдая за ней.

— Ты отлично справляешься.

— Правда? А что, если...

— Ничего не будет. — Я не могу сдержать улыбку. — Смотри — она закончила. Ты справилась. Теперь положи ее и погладь ей животик.

Я кусаю губу, когда она кладет ее в маленькое гнездышко, и вдруг она становится такой... чертовски близкой.

Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сосредоточиться на том, чтобы показать ей, что нужно делать, и я щиплю себя за бедро, чтобы заставить себя держаться. Она так чертовски хорошо пахнет. От нее исходят ароматы корицы и ванили, словно я провел уютный день, уткнувшись в книгу.

Что, черт возьми, происходит? Мы же не в чертовом фильме «Сумерки».

— Ладно, думаю, я поняла, — говорит она, все еще неуверенно.

— Поняла, — говорю я ей уверенно и делаю шаг назад. — Теперь делай это каждые три-четыре часа до следующей недели, а потом мы снова ее проверим.

— Каждые три-четыре... — она замолкает, а потом стонет. — Круто. Кому нужен сон, когда от усталости у тебя могут начаться галлюцинации? Скажи Калебу, что у него скоро появится новый любимый клиент-зомби. А из-за любви к всему, что содержит кофеин, ему нужно добавить в меню тыквенные специи. Это как объятия в кружке, а его обжарка, возможно, включит мой организм в «режим бодрствования», но она более горькая, чем мой бывший. — Ее глаза слегка расширяются, как будто она не может поверить, что пошутила о причине своего срыва в прошлый раз.

— Осторожнее, — смеюсь я, пытаясь снова поднять ей настроение. — Скажи это ему в лицо, и он отключит тебя быстрее, чем Netflix отменит твой новый любимый сериал. — Ее глаза снова фокусируются на мне, и на ее губах появляется озорная улыбка.

— Тогда, пожалуй, мне понадобится, чтобы ты тайком принес мне капучино из-под прилавка. Считай это нашим первым совместным преступлением, связанным с кофе.

— Первым? — я поднимаю бровь, развеселенный. — Похоже, у тебя большие планы на мой счет. Расскажи мне больше.

— Это только для тех, кому нужно знать, — шепчет она, подмигивая мне, от чего я краснею.

— В любом случае... — Я нервно прочищаю горло. — Это только до следующей недели. Если она будет в норме, ты сможешь увеличить интервал до трех раз в день.

— Хорошо, — говорит она, кивая и выпрямляя плечи. — До следующей недели. Звучит терпимо. — Ее взгляд метнулся ко мне, и ее улыбка наконец выглядит расслабленной, а не нервной или панической. — Спасибо, Генри.