Мои плечи опускаются от облегчения. Что бы ни случилось, по крайней мере, я почти добралась до своего нового дома.

— Хорошо. Это хорошо. Тогда да. Думаю, я одна из покупателей особняка у озера.

Он кивает, затем протягивает руку.

— Тогда давайте поступим, как положено. Я Эрик Мэдден, шериф Уэйворд Холлоу. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, не стесняйтесь обращаться. Буду рад помочь.

— Никола Дункан, — нервно говорю я, пожимая ему руку. — Что, э-э, вы уже знаете, и я рада быть здесь. — У него отличная хватка. Не могу выразить, насколько мне противны слабые рукопожатия — в шоу-бизнесе я сталкивалась с ними более чем достаточно. В основном со стороны эгоистичных мужчин, которые смотрели на тебя свысока, но при этом их рукопожатие было как у мертвой рыбы.

Глаза Эрика следуют за мной и слегка расширяются. Я отпускаю его руку и оборачиваюсь, чтобы увидеть ветеринара, выходящего из коридора. Сердце колотится у меня в горле, и когда он поднимает взгляд, его выражение лица заставляет мое сердце сжаться.

— Мне очень жаль, — тихо говорит он и слегка качает головой. — Я ничем не могу ей помочь. Судя по травмам, я бы сказал, что ее сбил автомобиль на полной скорости. У нее внутреннее кровотечение, и я едва могу найти хоть одну целую кость.

— Нет. — Слово вырывается из моих губ прерывистым шепотом. — Послушайте, мне все равно, сколько это будет стоить. Я...

— Мне очень жаль, — прерывает он меня мягко, но в то же время твердо. — Самое гуманное, что можно сделать — это отпустить ее. Даже если каким-то чудом она выживет, это будет жизнь, полная боли.

— Блядь, — шепчу я, запрокидывая голову назад, отчаянно пытаясь сдержаться.

Но это не помогает.

— Вы останетесь с ней? Я уверен, что она будет благодарна вам за то, что вы будете рядом, когда она... уйдет, — спрашивает он, и я киваю, даже не успев до конца осознать вопрос.

— Конечно. — Я сердито вытираю слезы, текущие по лицу. Я уже представляла себе нашу совместную жизнь, уютные и теплые вечера перед телевизором с первым другом, которого я нашла в своей новой жизни. Ну почему? Черт, я чувствую себя такой беспомощной.

Он ведет меня в одну из своих смотровых комнат, где кошка лежит на столе из нержавеющей стали, чуть навострив уши, когда я вхожу.

— У нее был микрочип?

— Нет, — мягко отвечает он и жестом приглашает меня подойти ближе. — И она очень худая. Я почти уверен, что она бездомная.

— Она? — Я подхожу ближе, сдерживая слезы, наклоняясь к ней. — Значит, у тебя нет имени, милая? — Она тут же начинает тереться головой о мою ладонь, все ее тело дрожит от боли. Я заставляю себя улыбнуться, пытаясь сохранить самообладание. Мысль о том, что она умрет, даже не имея имени, разрывает мое сердце на кусочки.

— Так не должно быть, — говорю я тихо, на мгновение задумавшись. — Думаю, ты — Хаос, маленькая леди, — шепчу я, затем киваю себе. — Да. Мне нравится. Хаос.

Как будто поняв, она закрывает глаза, и высовывает язык, чтобы лизнуть мою ладонь. И слезы, которые я изо всех сил пыталась сдержать, снова наполняют мои глаза.

— Вы готовы? — спрашивает ветеринар, и я молча киваю. Как бы мне не хотелось, чтобы она жила, как бы я ни нуждалась в каком-то чертовом позитиве в своей жизни, она страдает. Она этого не заслуживает.

Я не могу смотреть, как ветеринар делает ей укол. Все, на чем я могу сосредоточиться — это ее прерывистое дыхание и то, как все ее тело внезапно расслабляется.

Потом наступает тишина. Оглушительная тишина.

Ее дыхание останавливается, голова становится тяжелым грузом на моей руке, и я не могу сдержать вырывающихся рыданий.

Ее больше нет. И теперь я снова совсем одна. Всякая надежда на положительный исход разбилась вдребезги, как будто вселенная превратилась в кошку и смахнула стакан с кухонного острова.

— Эй, вы в порядке?

Глава 2

Ник

Я медленно поднимаю голову и встречаюсь взглядом с ветеринаром.

В порядке? Я в порядке?

Я не могу ничего с собой поделать. Еще не осознав, что происходит, я уже истерически смеюсь.

— В порядке ли я? — повторяю я сквозь слезы и делаю шаг назад, осторожно опуская безжизненную голову Хаос на стерильный стальной стол. В последний раз провожу пальцами по ее крошечному мягкому лбу. — Отличный вопрос, доктор. — Я не знаю, куда деть руки, пока, наконец, не хватаюсь за край рубашки.

— Нет. Нет, я не в порядке. Вся моя жизнь летит к черту, и смерть этого маленького существа лишь верхушка айсберга, который подбросила мне под ноги судьба. — Я начинаю мерять шагами тесную комнатушку, и все во мне рвется наружу.