— Если только ты не собираешься оставить меня здесь на следующий час, вместо того чтобы пригласить меня войти. Потому что я почти уверен, что к тому времени мои пальцы отморозятся.

— Конечно, конечно. Заходи, — заикаясь, говорю я и открываю дверь пошире, убедившись, что он не серийный убийца, и отступаю в сторону, чтобы пропустить его.

Плюс зимы в том, что мне не нужно беспокоиться о том, что Дженна или Тейтей сбегут. Они уже пытались сбежать однажды. Это было похоже на тщательно спланированную операцию: как только я открыла дверь, вернувшись из кафе Калеба, где мы занимались декором, они одновременно рванули наружу.

Но стоило их лапам коснуться снега, как раздалось громкое, возмущенное мяуканье, и они замерли. Попытка повторилась, но очевидно, холод им совсем не понравился. Я стояла в дверном проеме, скрестив руки, и ждала, пока они осознают свою ошибку. И, клянусь, они вернулись внутрь, словно капризные дети, понявшие, что были неправы.

С тех пор ничто не может заставить их выйти на улицу. Я даже подумывала отвезти их к Ник, чтобы они могли поиграть, но ни за что на свете… (здесь можно добавить что-то вроде: «не смогла бы их уговорить» или «не решилась бы на это снова»). Я попыталась посадить их в переноску, но стоило мне открыть дверь, как они дали понять, что категорически против.

— У меня есть инструменты. Тебе не нужно было приносить сюда свой ящик с инструментами, — говорю я Калебу, когда он проходит мимо меня.

— Правда? — Он бросает на меня скептический взгляд через плечо, хмурясь так, что брови почти скрываются под прядями волос. Затем он повернулся и присел, чтобы развязать шнурки на ботинках. — Это настоящие инструменты или ты купила их в дискаунтере, потому что они розовые? — Я краснею, уставившись на него с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Он снова оборачивается, и уголок его рта дергается, когда он видит мое лицо.

— Ха! Я так и знал.

— Позволь не согласиться. Они красные.

— Ну, я готов поспорить, что нормальные инструменты дадут лучший результат, чем отвертки из дискаунтера, которые по качеству не уступают мебели из Икеи. — Я скрещиваю руки на груди и смотрю, как он поднимается.

— Может, они и дешевые, но, знаешь ли, свою работу выполняют.

— Конечно, конечно, — говорит он и встает, снимая ботинки. — Если это поможет, я могу прикрепить одну из полок твоими инструментами. Теперь покажи мне, где они находятся.

— Если ты настаиваешь, — я широко улыбаюсь ему. — Иди за мной, — говорю певучим голосом и неспешно иду вперед.

Мои кошки, обычно такие любопытные, лишь приподнимают головы, когда мы проходим мимо гостиной, но тут же вновь уютно сворачиваются клубком. Забавно, смогут ли они когда-нибудь распутаться из этого клубка собственных тел, в который они себя так искусно сплели.

Думаю, рано или поздно я узнаю ответ. А пока я веду его в то место, которое, надеюсь, скоро станет моей библиотекой.

Внезапно его шаги за моей спиной замирают.

— Ты еще не распаковала вещи? — Боль в его голосе пронзает меня, заставляя застыть на месте и медленно обернуться.

Он стоит в дверном проеме, сжимая ручку ящика с инструментами так, что костяшки пальцев белеют. Лицо его бледно, взгляд мечется по комнате, и я вижу, как он с трудом сглатывает.

— Потому что я ленивая, — быстро оправдываюсь я и делаю несколько шагов назад к нему. — А не потому, что собираюсь уехать, — я хватаю его за свитер, притягивая к себе, пока его взгляд не фокусируется на мне, а не на горе коробок. Хочется обнять его крепко-крепко, заверить, что все будет хорошо, но узел в животе не дает этого сделать. — И еще потому, что у меня просто нет полок для всего этого. Пожалуйста, не придавай этому большего значения, чем есть на самом деле.

— Хорошо, — он украдкой бросает на меня нерешительный взгляд, на который я отвечаю, как надеюсь, успокаивающей улыбкой. Я беру его за руку и тяну за собой в одну из соседних комнат.

— Вот мы и пришли, — объявляю я, широко распахивая дверь. За ней открывается комната с высокими, залитыми светом окнами, из которых открывается захватывающий вид на озеро. В остальном же она наполнена лишь полуразрушенными картонными коробками, сваленными в углу, прозрачными пакетиками с винтами, аккуратно подписанными, деревянными полками и моей, признаться, довольно печальной последней попыткой собрать стеллаж, прислоненному к стене слева.

— Ты все их распаковала? — спрашивает он с недоверием, проводя ладонью по лицу. — Зачем ты это сделала?

— Да, распаковала, — признаюсь я, стараясь выглядеть как можно более растерянной. — Так мне было проще рассортировать все детали из отдельных коробок по алфавиту. Как при сборке мебели Ikea, разве нет? — Его взгляд метнулся к моему, и я отвечаю ему тем же. — Пожалуйста, Калеб. Я может и не умею собирать мебель, но я не дура. Конечно, я сложила все безделушки для каждой полки вместе, каждую из них в аккуратную кучку. — Я указываю на каждую из пяти кучек, одну за другой.

— Прости.