– Мне надо домой! Срочно! Это не шутки! – я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы бессилия.

– Я изначально планировал, что ты попадёшь домой только к утру, – заявляет он с такой невозмутимостью, что у меня перехватывает дыхание. – И текущий расклад меня вполне устраивает.

Что это значит? Конечно… он что-то планировал ещё на вечеринке. Мне не показалось. Я просто немного подпортила планы Ксандра, решив поохотиться.

– Моя мать... – начинаю я, задыхаясь.

– Я с ней поговорю, – перебивает Ксандр.

Меня окатывает новой едкой волной ледяного ужаса. Представляю Ксандра мило беседующего с моей психичкой-мамашей и внутри будто огненный взрыв случается.

– Нет! Нет, не смей! – кричу я в его спину. – Не смей к ней приближаться, ты только хуже сделаешь! Ты её не знаешь!

– Тогда расслабься, – он чуть поправляет меня на плече. – Как перестанешь брыкаться, понесу тебя нормально. Я же предупреждал тебя, Лилит. Сегодня ты – моя добыча.

Он насмехается. Издевается надо мной.

Внутри всё клокочет, но я понимаю, что силой мне с ним не совладать.

– Ладно... Ладно, поставь меня. Поставь. Я не буду больше вырываться, – выдыхаю я.

Ксандр останавливается. Мы уже зашли вглубь леса, но я примерно помню, где река. Если плйду вдоль неё, можно попробовать вернуться… разберусь как.

Едва мои ноги касаются скользкой листвы, а хватка Ксандра ослабевает, я, не раздумывая ни секунды, срываюсь с места.

Прижимаю котёнка к себе и просто бегу, петляя между деревьями. Сразу понимаю, что идея – полный отстой. Я обессилена, голова кружится, перед глазами пляшут звёздочки. В довесок ко всему меня начинает тошнить. Кажется, я вот-вот упаду в обморок.

Но я упрямо, на чистом энтузиазме бегу, спотыкаясь о невидимые в темноте корни, судорожно хватая ртом обжигающе холодный воздух. В ушах шумит собственная кровь, заглушая звуки ночного леса.

Я даже не слышу шагов Ксандра. Он настигает меня абсолютно бесшумно, как и положено охотнику.

Внезапно его сильные руки смыкаются на моей талии сзади. Он с легкостью приподнимает меня над землей, отрывая ноги от скользкой листвы, и грубо вжимает спиной в свою твердую грудь.

– Ты совсем больная, Лилит? – яростно рычит он прямо мне в ухо, обжигая заледеневшую кожу своим горячим дыханием. – Какого хрена на тебя нашло? Тут могут быть исчадья!

Я слабо дергаюсь в его железной хватке, пытаясь высвободиться, и отстраненно, сквозь нарастающий гул в голове, думаю – интересно, что хуже – моя мать или кровожадные монстры? Выбрать действительно сложно...

– Я… – хочу оправдаться, но слова не лезут из горла. Из последних сил выдыхаю. – Мне плохо.

Стремительный бег после удара головой, ледяная вода и зашкаливающий переизбыток эмоций окончательно добивают мой измученный организм. Я вдруг понимаю, что мир вокруг стремительно сужается, а перед глазами сгущается плотная, непроницаемая чернота. Очертания деревьев расплываются, сливаясь в одно темное пятно. Вся моя злость и паника тают, уступая место абсолютной, парализующей слабости.

Всё, на что меня сейчас хватает – это из последних сил покрепче прижать к груди дрожащего мокрого котёнка. А затем я просто проваливаюсь в глухую темноту. Снова…

Неизвестно сколько проходит времени, но в какой-то момент тьма постепенно отступает. Я чувствую, как кто-то медленно и уверенно скользит руками по моему телу. Сначала по животу, поглаживая, а затем выше…

Эти прикосновения такие горячие, что я непроизвольно издаю тихий выдох, переходящий в стон. Я слегка выгибаюсь навстречу теплу, чувствую, как по венам разливается сладкая нега.

Хочется, чтобы это никогда не кончалось. Как приятно, как волнующе...

Я подаюсь навстречу прикосновениям, всё еще находясь в полузабытьи, и вдруг... горячая ладонь касается моей груди. Совершенно голой кожи.

Вспышка острого, пронзительного удовольствия прошибает меня насквозь, концентрируясь где-то внизу живота. И эта вспышка действует лучше любого ледяного душа. Я резко распахиваю глаза.

Понимаю, что лежу на какой-то старой узкой кровати, вокруг деревянные стены, помещение маленькое, свет слабый. В нос бьет запах хвои и дыма. Но всё это меркнет по сравнению с тем, что я вижу прямо перед собой.

Ксандр.

Он сидит рядом, и его пальцы в это самое мгновение нагло и неспешно ласкают мой затвердевший от холода и неожиданного возбуждения сосок.

От этой порочной и дикой картины внутри будто кипяток разливается. Неправильное, жгучее удовольствие смешивается с шоком.

– Ты... ты... чего творишь, извращенец озабоченный?! – мой голос срывается, когда я дёргаюсь, пытаясь отстраниться.

Глава 17

Я боюсь не только Ксандра, но и своей реакции на его действия.

Пытаюсь оттолкнуть его, но затылок тут же простреливает болью, которая напоминает о ударе. Только сейчас до меня доходит: на мне лишь джинсы. Майки нет, как и куртки Ксандра.