Я словно в своём самом бесстыдном сне – да, мне часто снится Ксандр – подаюсь навстречу и провожу языком по его коже, облизывая палец.

В следующую же секунду Ксандр оказывается сверху, вжимает мою спину в матрас прямо на разбросанных по кровати документах.

Он смотрит на меня так, что у меня внутри долбит прямо в сердце адреналиновыми всплесками. Губы Ксандра в паре сантиметров от моих, между нами будто уж нет воздуха, мы дышим друг другом.

И я тону.

Тону в желании принадлежать только ему.

Я чувствую огромный член, упирающийся мне в ногу, и инстинктивно издаю тихий стон, подаваясь бёдрами навстречу. Это не контролируется мозгом. Не контролируется чувствами. Не контролируется вообще ничем.

Думаю, я люблю не только Ксандра, но и его член. Хочу увидеть его снова, потрогать… мне это нужно.

И хочу, чтобы Ксандр сделал со мной всё, что я себе много раз представляла. Исполнил все мои фантазии. Проклятье… думаю Ксандр может сделать даже куда больше, чем я могла бы себе вообразить.

Сегодня, сегодня! Пусть это случится сегодня!

Глава 29.2

Когда Ксандр в следующую секунду меня целует, кажется, что я испытываю нечто сродни безумию. Его губы – лучшее, что могло со мной случитmся. Я издаю тихий стон, когда горячий язык проникает мне в рот. Прикусываю его, уже зная, что Ксандр издаст тихий довольный рык. Так и происходит, и вибрация от этого звука идёт прямо в мою грудную клетку.

Нас нельзя оставлять вдвоём в таком уединённом месте. Да что там… мы даже в не слишком уединённых местах умудрялись прилипнуть друг к другу так, что не оторвать.

– Подожди… подожди… – я толкаю Ксандра в грудь, вынуждая отстраниться.

Наши взгляды сразу пересекаются. Всё вокруг горит. Эти глаза цвета льда на мне, во мне, повсюду. Контраст вызывает очередной приступ безумства внутри меня.

– Нужно найти бумаги, а потом… – я несколько раз прикусываю губу в нерешительности.

– А потом я трахну тебя, принцесса.

Ксандр никогда не церемонится.

– Не здесь, – выпаливаю возмущённо, толкая его ещё сильнее, чтобы вынудить встать с меня.

И вообще принцесс не трахают. С ними занимаются любовью. По крайней мере я так хочу это видеть.

– Значит, ты согласна?

Он ухмыляется так, что у меня от сердца кровь отливает, чтобы прямиком устремиться к низу живота.

Какой смысл отрицать, что я тоже этого хочу?

– Только не в номере, который снял Гидеон. Мой первый раз не должен быть здесь. Я хочу запомнить его, хочу, чтобы это было по-особенному.

Ухмылка Ксандра становится всё шире. В глазах плещется довольство.

– Дай мне несколько минут, принцесса.

Я коротко киваю, опуская голову. Пульс стучит в висках, даже пальцы слегка дрожат от накрывшего меня возбуждения, но мне нужно сосредоточится на другом!

Делаю глубокий вдох, а когда поднимаю голову, лишь успеваю увидеть, что Ксандр уже вылезает на улицу прямо с балкона.

Что он вообще задумал?

Нет! Не отвлекаться!

Я с тяжелым вздохом заставляю себя вернуться к делу, и снова начинаю лихорадочно рыться в бумагах.

С каждой просмотренной папкой меня всё сильнее накрывает глухое, вязкое отчаяние. Я ничего не нахожу. Никаких тайных документов, никаких компрометирующих договоров.

Впрочем, было бы невероятно глупо и наивно думать, что такой расчетливый интриган, как Гидеон, будет таскать с собой в портфеле компромат на префекта Моргрэйва. Если он и существует, то наверняка надежно спрятан где-нибудь в магическом сейфе, под охраной, куда руки моей матери точно не дотянутся.

От этой мысли хочется взвыть. Если бы я только знала, в чем заключается этот секрет! Если бы я нашла его, то не задумываясь сделала бы оружием. У меня и в мыслях нет помогать матери или защищать её репутацию… о нет.

Я бы использовала это, чтобы выторговать себе желанную свободу. Я бы пустила это в ход без малейшего промедления и наконец-то вышла бы из-под удушающей опеки Томины Эшер.

Но здесь ничего нет!

В порыве злости я начинаю засовывать финансовые отчеты обратно в лакированный портфель Гидеона. И вдруг мои пальцы цепляются за что-то плотное внутри. Во внутреннем кармашке, который я едва не пропустила, лежит сложенный в несколько раз лист бумаги.

Я осторожно достаю его, разворачиваю и мгновенно леденею. Потому что безошибочно узнаю этот острый почерк. Письмо, написанное моей матерью… вот то, что мне нужно!

Мой взгляд лихорадочно бегает по строчкам: