То ли, вторая волна стресса накатывает, то ли из-за этого придурка раскрашенного. Почему он так сделал? Сам же спрашивал… А теперь… Боже, терпеть не могу вот таких, хитровыделанных мудаков.

Всегда от них подальше держалась.

Мне как-то больше по душе простые парни, веселые, активные, смешливые. Те, с которыми не надо постоянно в состоянии стресса жить. И разгадывать их чертовы загадки!

Стук в дверь звучит настолько неожиданно, что на кровати подпрыгиваю и пару секунд испуганно на нее таращусь.

Это что еще?

Это он?

Джокер?

Ну не-е-ет… Нет-нет-нет! Не впущу!

Снова смотрю переписку, но там глухо.

Стук повторяется. Громче. Блин. Ночь. Сейчас точно кто-нибудь выйдет смотреть, что тут происходит, общага же. Всегда есть те, кто не спит!

— Кто там? — кукрекаю я задушенно.

— Доставка, откройте, пожалуйста.

— Доставка?

— Да. Для Алены.

Встаю и иду открывать дверь. Голос не Джокера, хотя его голос я не знаю. Он же шептал всю дорогу. Но почему-то кажется, что это явно не он.

За дверью, в самом деле, доставщик.

Он отдает мне подарочный пакет и уходит.

В полном шоке открываю…

Телефон.

Новый.

Последней модели.

Стоит, как крыло боинга… Двести пятьдесят? Триста штук? По-моему, за двести семьдесят видела его…

Это, мать его, что такое???

“Ты с ума сошел?, — пишу я на нерве сообщение, — я не возьму”

Ответа нет. Никакого.

Ледяное, гробовое молчание.

Чтоб тебя… Гад…

Переставляю симку в новый телефон, и он тут же оживает сообщением.

“Я рад, что тебе понравилось”

“Откуда ты знаешь, что я с нового пишу?”

“Это несложно”

“Сделай фото”

“Опять?”

“Прошлое было размыто. Я люблю четкость”

“Умываться не надо. Мне нравятся плачущие девушки”

С-скотина.

__________________________________

Уфффф... Девочки, смотрите, как красиво плачет Аленка))) Не зря Сказочника все больше и больше ведет)))

Кстати, в вк сейчас выложу малюсенькое видео, как она плачет))) А в тг у меня тоже много видосиков! Для вас, девочки!

Глава 7. Переписка

— Тебе нужно меньше есть, — мама отодвигает от меня тарелку с пирогом и ставит на ее место салатик из капусты и сельдерея.

— Мне надо меньше у тебя бывать, — хамлю я, прекрасно зная, что только так можно остановить поток нравоучений в зародыше.

И придвигаю к себе тарелку с пирогом обратно.

Мама, конечно, надувается, но буквально через минуту уже добреет и наливает мне чай, ставит розетку с вареньем.

— Вот и правильно, — появляется на кухне бабушка, гладит меня по голове, словно маленькую, — нечего девку голодом морить. И без того исхудала, вон, одни глаза остались.

По мнению мамы, да и по моему мнению, если честно, осталось во мне много чего, но я всем довольна.

Это мама всю жизнь с комплекцией нашей семейной борется, на диетах сидит, салатики грызет, йогой час утром и час вечером занимается уже лет пятнадцать точно.

И меня с подросткового возраста дрессировала, так что йогу я тоже умею, и спорт люблю, выносливая всегда была и активная.

Но вот на моей комплекции это мало сказывалось.

Что поделать, конституция такая.

Бабушка, вон, всю жизнь, до семидесяти лет уже, один и тот же вес держит. Немалый, но и не запредельный. И тоже активная.

Во всех отношениях. Участвует во всех городских пенсионерских движах, постоянно куда-то то в поход, то в театр, то на курсы живописи.

И в личной жизни все отлично.

На рынок пойдет, обратно обязательно кто-то увяжется за ней, какой-нибудь мужичок в годах, сумки поможет тащить, а потом ходит, цветы носит, ухаживает.

А бабушка улыбается… Правда, надолго ее не хватает, ветреная натура, но, с другой стороны, активности ее в таких годах только позавидовать остается.

Бабушка замужем четыре раза была, все четыре — очень удачно. И никому из ее мужчин ее комплекция не мешала. Даже наоборот.

Так что в этой жизненной позиции я — в бабушку.

А вот мама все совершенства ищет. Духовного спутника, чтоб все сложилось.

Папаша мой вначале таким показался, а потом выяснилось, что у него имеется семья на стороне. Верней, это мы с мамой — на стороне. А там — основные, так сказать…

Бабушка тогда, помнится, сказала, что с этого козла надо взять все, что можно, и привлекла к вопросу алиментов своего второго мужа, известного у нас в городе адвоката.

Он решил дело мгновенно, и до восемнадцати лет я получала очень даже хорошую сумму на счет.

Мама, обиженная и расстроенная, наотрез отказалась иметь дело с этими деньгами и хотела от них отказаться даже, но бабушка не позволила.

— Тебе не надо, Аленке пригодится, — наставительно заявила она, — а то, ишь ты, чужими деньгами она бросается…

Бабушка оказалась прозорливой, как, впрочем, и всегда.