Ошалело провожу по себе ладонями, пытаясь хотя бы наощупь определить, насколько я не в форме, понимаю, что корсет, хоть и низко, но все же соски закрывает, а юбка, хоть и высоко, но как-то на заднице задержалась.

Про помаду, прическу, разворошенную, наверняка, варварски просто, думать не хочу.

Джокер сидит, глядя строго перед собой, держится за руль. И от всей его фигуры исходит такое недовольство, что я не решаюсь даже “спасибо” финальное сказать. Впрочем, и незачем. Сказала уже один раз, тем более. Чуть не поимели прямо в тачке за это “спасибо”...

Молча открываю дверь и вываливаюсь из машины прямо в руки напуганной Машульке. В ее лице — облегчение пополам со слезами.

— Блин, Ален… — она помогает мне устоять на ногах, ведь почему-то колени мягкие, и все дрожит, — ты как? Бли-и-ин…

Позади нас слышится рычание мощного мотора, а затем машина Джокера срывается с места и раздраженно вылетает за пределы двора. В секунду буквально ускорение происходит!

Мы с Машулькой провожаем ее взглядами, а затем подруга снова принимается причитать:

— Он тебя… Ален, чего сделал? А? Приставал? Козел… Я хотела в полицию уже… Я так испугалась! Или вахтера позвать хотя бы… Но боялась, что уйду с улицы, и он тебя увезет сразу… Гад… Ты как, Аленк?

— Нормально… — хриплю я, — разговаривали…

— Да? — Машулька осматривает меня в неверном свете уличного фонаря, — только говорили? Чего хотел?

— Всего хотел, — не считаю нужным скрывать я намерения нашего спасителя, — но я не согласилась.

— И правильно, — выдыхает Машулька с облегчением, — он, конечно, видно, что богатый… Но ведь наглухо ебанутый же…

— Это да, — соглашаюсь я, подтягивая корсет повыше, — слушай, пошли уже, а? Так хочу это все с себя снять…

— Пошли.

— Ты у тетки спроси, какого хрена она нас туда отправила. Так сильно тебя любит?

— Обязательно спрошу! Но она любит, да. Не первый раз уже подгоняет же всякие билетики на мероприятия… И на выставки, и на концерты разные, скучные, правда, а тут… Может, перепутала? Она же кучу документов каждый раз перелопачивает в своей канцелярии… Ален… У тебя это… Кровь.

На последнем слове голос Машульки дрожит, и я останавливаюсь.

Мы как раз до нашего этажа доползаем, Машулька в другой комнате живет, дальше по коридору.

А мы с Данкой тут, в двести десятой.

Растерянно касаюсь губ, потом смотрю на красный след на пальцах. Надо же… Не заметила совершенно.

— Больно? Это он, да? Ударил? — глаза Машульки по пять рублей, ей-богу, настолько огромные и тревожные, — тварь какая…

— Не ударил, — снова вздыхаю я, — поцеловал…

— А… Разве так целуют?

Блин… Вот она дурочка. Несмотря на боевитость, все еще верящая в принцев и то, что непременно найдет себе героя на белом лимузине…

И в сексе она понимает лишь нежность и деликатность, сама говорила… Впрочем, и я так тоже думала. До недавнего времени. Совсем-совсем недавнего.

— Всякое бывает, Машуль… Иди спать.

— А с тобой все в порядке будет? Точно? — беспокоится она.

И я понимаю, что в ее глазах выгляжу, по меньше мере, жертвой насилия.

— Я так виновата, Ален…

— Все в порядке, иди уже, — отправляю я ее, — я устала. Завтра поговорим, хорошо?

— Хорошо… Ты звони, если что, ладно?

— Ладно.

С трудом выпроводив подругу, я захожу в комнату тихонько, потому что Данка может спать.

Но в комнате пусто.

Понятно, сегодня соседка у своего Костика.

Можно не стесняться.

Раздеваюсь, с ненавистью отшвыривая прочь проклятые корсет и маску.

Подхожу к зеркалу, трогаю себя за прокушенную губу.

Варвар в маске, мать его…

И как это я не почувствовала ничего?

Придирчиво оглядываю себя, нахожу следы на груди и шее. Целовал жестко, конечно. И тоже только теперь вижу, а в момент поцелуя ничего, кроме кайфа… Как так может быть?

Одно из красных пятен, определенно, завтра будет разноцветным огромным засосом. Гад какой… Пометил везде.

А вот краски на лице нет. Помада моя съедена, а его грима не вижу. Надо же, как качественно к вопросам маскировки подошел… Надо будет спросить, что за марка грима, пригодится такой бронебойный…

Стоп, о чем ты, вообще, дурища?

Какой “спрошу”?

Ты чего, собираешься с ним встречаться? Ведь нет же!

Смотрю на себя в зеркало, немного напрягаясь от слишком уж дурновато блестящих глаз.

Ну не-е-ет… Нет, Аленка. Ты, конечно, чуть-чуть ебанутенькая, но, в целом, с инстинктом самосохранения все окей у тебя. Да? Так ведь?

Он, конечно, целовал… И шептал такое… И спас…

“Знаешь, как отблагодарить…”

Вот нахал!

Беру ватный диск, наливаю молочко, чтоб умыться, и в этот момент звякает телефон входящим сообщением.

“Мы не решили вопрос с благодарностью”

Ох, ты ж блин…

__________________________________

Девочки, как вам Джокер? Артики горячего поцелуя и разговора от Танюши: