Так ведь… убедил же…

А если убедил, то что дальше? Все? По домам? Ха-ха… Есть у меня подозрение, что, если я про это скажу, то он может меня удивить.

Развернуться и уехать.

Один из возможных вариантов.

Хочу я, чтоб этот гад уезжал?

Нет.

А раз так…

— Мог бы и получше стараться, — усмехаюсь я, чувствуя себя отчаянно храброй флиртушкой.

— Любишь провоцировать, — кивает он спокойно, лишь в глазах, темных сейчас до безумия, спрятанных в тень капюшона, искрит невозможно ярко, — поехали.

— Куда? — запоздало пугаюсь я, уже, как говорится, в полете, потому что меня тащат за руку к машине все с той же бронебойной уверенностью бульдозера.

— Если не срабатывают очевидные методы убеждения, необходимо применять их расширенный вариант, — все тем же тихим хрипловатым шепотом отвечает Джокер, открывая мне дверь и силой усаживая в свою низкую тачку, — а также использовать дополнительные.

С этими словами он закрывает дверцу, и мне остается лишь переваривать услышанное, пытаясь продраться сквозь нагромождение слов.

А еще думать, насколько же я ебанутая, что вообще на такое пошла.

И что меня теперь ждет.

И, может, пока не поздно…

Тут Джокер садится за руль, сходу давит на газ.

И становится поздно.

___________________________

Девочки, спасибо, что вы со мной!

Арты от Танюши, крутейшая бабуля

И охеренный Джокер!

Глава 9. Методы убеждения

Мы летим на его низком хищном звере в ночь, мелькают огни фонарей, да так быстро, словно не машина у нас, а болид гоночный.

И у меня дыхание перехватывает от скорости.

Или не от скорости?

В салоне темно.

Только подсветка на торпедо позволяет разглядеть очертания Джокера. Он сливается с мраком своей одеждой, черной, свободной. Мне даже детали не удается толком рассмотреть. Да и как-то… Страшновато внимательно изучать. Словно провоцирую.

Глупость, конечно, учитывая, что я его нехило так спровоцировала, просто сев в салон. Как говорится, сама, дура, виновата, да?

Но во мне еще остался небольшой процент инстинкта самосохранения, потому что понимаю опасность. И пытаюсь ее, блин, чуть-чуть уменьшить.

Белая маска на его лице придает всему облику еще больше инфернальности. Не понять, какие эмоции. И есть ли они вообще?

Руки в кожаных перчатках… В прошлый раз без них был, кстати.

Трогал меня, гладил… И ладони были теплыми.

Но надо разговаривать же.

А как?

Что сказать?

Что спросить?

Пожалуй, я в первый раз вот так попадаю, на настолько неразговорчивого парня. Обычно, если приглашают на свидание, то болтают без перерыва, стремясь забить паузы, не дать опомниться, закружить до такой степени, чтоб согласилась на многое.

А Джокер молчит.

Хотя, если честно, то ему все эти ухищрения нафиг не нужны. Он и без того свое возьмет.

Без убалтывания.

Но тишина настолько бьет по ушам, что я не выдерживаю и делаю глупость.

Тянусь к экрану на панели и тыкаю в мультимедиа.

Причем, даже не осознаю сразу, что сделала это.

Просто секундный порыв.

Салон тут же наполняет быстрый жесткий рок, и знакомый голос выводит: “Ты попала к настоящему колдуну…”

Ох, мамочки…

Как песня-то в тему!

Испуганно замираю, убирая руки от панели, потому что музыка очень уж громкая, на контрасте с тишиной до этого.

И не понять, как среагирует Джокер.

Это радио, вообще?

Или его подборка?

Вообще, многим парням не нравится, когда девчонка хозяйничает в его тачке, но обычно мне было на это плевать.

Но сейчас…

Князь поет про куклу колдуна, и его низкий голос вибрирует, кажется, во всем моем теле.

И каждое слово отзывается, дергает за нервы.

Я смотрю в лицо водителя. Белое. С нарисованными под глазами черными слезами — потеками. Губы темным накрашены. И… Он усмехается! Эта усмешка, в отличие от прежней, Джокеровской, не нарисована!

Он реально какую-то эмоцию выдает!

Наверно, мне надо попросить прощения за самовольство… Но не делаю этого.

Выдыхаю и первая завожу разговор.

— Тебе нравятся КиШи?

— Иногда они очень в тему, — спокойно говорит он. И отвернувшись от лобового, смотрит на меня.

Глаза в темноте краски и тени капюшона кажутся глубокими и жутковатыми.

И, рефреном, рычит Князь: “И ты попала!”

О-о-о, да-а-а…

— Например, сегодня, — договаривает Джокер, а затем снова смотрит в лобовое, снимая меня с прицела своего взгляда.

Словно куклой в час ночной, теперь он может управлять тобой…

— Не бойся, — говорит Джокер, и его тихий спокойный голос — резкий контраст чувственному рычанию Князя, — мне не интересно управлять людьми.

— А пробовал? — вырывается у меня снова прежде, чем нахожу секундочку на осмысление услышанного.

— Да, — отвечает он.

И тормозит.