И, судя по всему, это вообще не телефон, а мини-компьютер. На экране мелькают ряды цифр, я не заостряю даже внимание на этом. Просто потому, что все равно нифига не разберу.

А задавать дебильные вопросы надо было раньше.

Сейчас смысл какой?

Я уже здесь.

И я уже на все готова.

Последнее откровение пугает до онемения в пальцах.

А вообще… Прикольно.

Жуткий чувак, темная ночь, закрытый парк… Фентези прямо, мистика.

Теперь поет Билли Айлиш, нежно, тягуче. Лавели… Красиво…

На колесе обозрения загорается подсветка, но совсем на короткое мгновение, потом тухнет.

А из динамиков звучит классика. Скрипки, фортепьяно. Фор сизанс, в обработке. Не зря я ходила в музыкалку, что-то помню.

Тревожные звуки скрипки наполняют пространство, сгущают темень вокруг. И взгляд Джокера становится еще чернее. Искры блестят в зрачках… Жутко. Завораживающе.

Не сразу понимаю, что колесо-то двигается! Медленно, привычно, словно в детстве, поскрипывая на стыках…

Скрипка поет все пронзительней.

— Покатаемся? — говорит Джокер.

И предлагает мне руку в перчатке.

Пойдемте с Джокером, девочки... Он найдет для вас правильные методы убеждения...