Мы заходим в здание, а дальше идем по коридору. Каримов не остановил, позволил уйти, и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает, сменяясь глухим раздражением.

— Ты что, бегаешь за Каримовым? Он...все же нравится тебе? — вдруг спрашивает Вик.

Я чуть не спотыкаюсь на ровном месте.

— Нет, с чего ты взял?

— Тогда с какого перепуга ты таскаешь ему кофе? — он хмурится, заглядывая мне в глаза.

— Эмм… я просто шла за кофе, — начинаю сочинять на ходу, стараясь, чтобы голос звучал беспечно. — И он попросил взять заодно и ему.

— Попросил? Как? — не унимается Вик. — Ты же не подходила к нам до этого. Я бы заметил.

— Ну, он мне написал, — пожимаю плечами, стараясь не смотреть на спутника.

— Написал???

Брови Вика взлетают вверх.

— Ну…да. Они же с Ренатом лучшие друзья. Он знает мой номер…, — мямлю.

— И что, ты вот так просто согласилась? Сорвалась и побежала?

В его голосе слышится разочарование, и от этого мне становится стыдно.

— А почему нет? Раз заодно иду, мне не трудно, — вру я и чувствую, как краснеют уши. — Могу и тебе принести в следующий раз, если хочешь.

Вик останавливается, вынуждая и меня затормозить.

— Зоя, если он тебе нравится…

— Да не нравится он мне!!! — выпаливаю я слишком резко, так что пара проходящих мимо учеников оборачивается.

Делаю вдох, стараясь успокоиться.

— Слушай, Зоя, не хочу ничего сказать, но хорошенько подумай…

Но я перебиваю.

— Он мне не нравится, ясно? — повторяю я, чеканя слова, чуть ли не по слогам. — Просто мне это было несложно, вот и все. Услуга за услугу, ничего личного. Он друг Рената, он нас как-то подвозил.

Не хочется врать, особенно Вику, который ко мне добр и с которым вчера мы нашли общий язык. Но что еще делать? Сказать правду я не могу.

А самое обидное, я даже не знаю, стоит ли игра свеч, сдержит ли Каримов свое слово.

— Ладно, — Вик поднимает руки в примиряющем жесте, хотя недоверие в его глазах никуда не делось. — Я тебя услышал. Ладно, увидимся.

Вик уходит.

Вздыхаю, смотрю по касательной, и вдруг…

Прямо на меня по коридору надвигается директор.

Кровь, кажется, отливает от лица.

Я замираю.

Что же теперь?

Сейчас он начнет отчитывать меня прямо здесь? Или скажет, что он позвонил отцу, тот уже в курсе и едет сюда?

— Здравствуйте, — пищу я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

В этот момент я забываю обо всем. В голове пульсирует только животный страх перед отчислением.

Директор притормаживает напротив. Окидывает меня взглядом поверх очков.

— Томская? Здравствуй-здравствуй, — произносит он совершенно будничным тоном, даже, кажется, с легкой улыбкой. — Как дела? Как учеба?

Я моргаю, не веря своим ушам.

Это тот самый человек, который вчера метал молнии и грозился позвонить моему папе, чтобы с позором вышвырнуть меня из лицея? Сейчас он ведет себя так, будто ничего не произошло. Будто я — обычная, ничем не примечательная ученица, а не главная нарушительница спокойствия.

— Х-хорошо, — выдавливаю я, все еще ожидая подвоха.

— Ну, вот и славно. Учись, старайся, — бросает он и, мгновенно потеряв ко мне всякий интерес, с безразличным видом проходит мимо, направляясь к учительской.

Я стою посреди коридора, ошарашенно глядя на его удаляющуюся спину.

Значит, Каримов все же сдержал слово.

Он действительно все уладил. Никаких нотаций, никаких звонков отцу. Проблема просто испарилась, растворилась в воздухе, как будто ее и не было.

Спонсорский авторитет его отца творит чудеса, похоже.

И все же мне еще не до конца верится, это он это сделал.

Урок тянется бесконечно. Я пытаюсь слушать учителя литературы, но мысли то и дело возвращаются к ухмылке Каримова. Что еще этот гад может придумать? Чем испортит мне жизнь?

В кармане вибрирует телефон.

Достаю его под партой, ожидая увидеть очередное дурацкое поручение.

Но на экране уведомление от банка.

«Вам поступил перевод: 10 000 рублей».

Я хмурюсь.. Это что означает? Ошибка?

Но следом почти сразу прилетает сообщение в мессенджер от контакта «Немо»:

«За кофе».

Я давлюсь воздухом. Он издевается?

«Я потратила восемьсот рублей», — быстро печатаю в ответ, чувствуя, как пальцы дрожат от негодования.

«Это тебе чаевые», — прилетает мгновенно.

Чаевые?! Он меня за официантку держит? Хотя, по факту, именно эту роль я сейчас и исполняю. Но десять тысяч… Это уже похоже на подачку. Или на плату за молчание. Или на покупку.

Гордость вскипает во мне горячей волной.

«Спасибо, не нуждаюсь», — пишу я и уже собираюсь вернуть перевод обратно.

Но тут же снова получаю сообщение.

«После урока жду тебя в столовой».

Отлично.

«Ок» - печатаю.

А после этого возвращаю перевод Каримову.

Подавится пусть.

Хорошо бы еще без столовой обойтись, но…звенит звонок и приходится идти…

Глава 18