Вхожу в кабинет, где восседает грузный мужчина средних лет.

— Томская, заходи.

— Здравствуйте.

— Садись. Нет, лучше стой.

Директор поднимется с места и отходит к окну. Оттуда он с укоризной смотрит на меня.

Я точно знаю, что ничего такого не делала, но…под таким осуждающим взглядом все равно тушуюсь.

— Итак, Зоя, наша новая ученица, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, начинает директор. — Это что же такое получается….

Глава 15

— Это что же такое получается, — через паузу продолжает директор. — Не успела к нам поступить и уже устраиваешь драки?

— Какие драки? — не понимаю. — В смысле?

— В прямом, Томская, в самом прямом. На прошлой перемене в женской раздевалке ты подкараулила Катю Епифанцеву и избила ее.

— А, ясно.

Вздыхаю.

— Что тебе ясно? — взвивается директор. — Девочка с синяками и ушибами!

Ох, ну и стерва.

Все же решила попытаться вытурить меня из лицея.

— И не скажете, зачем мне это понадобилось? — произношу вслух.

— Не знаю и знать не хочу. Не хватает мне в ваши бабские разборки влезать, своих дел невпроворот. Знаю только одно. Что я сейчас же звоню твоему отцу, пусть забирает тебя, а заодно и документы!

— Нет, — восклицаю поспешно. — Не надо папе звонить.

— Почему это не надо!

Мужчина прищуривается.

— Что, уже были инциденты? Поэтому, может, тебя и перевели!

— Да не трогала я вашу Епифанцеву! — уже начинаю выходить их себя.

— А Катя сообщает обратное. Хочешь сказать, девочка врет?

— Вот именно!

— Ее слова подтверждают две ее подруги.

— Ну, конечно.

— А твои показания кто подтвердит?

Молчу.

И тут вдруг вспоминаю слова Арслана Каримова, брошенные мне в бассейне.

— А вы по камерам посмотрите и проверьте! — восклицаю.

— Что? У нас в раздевалках камеры не установлены, что ты себе навыдумывала?

— А я слышала, что установлены.

— Это ложь. В кабинетах и коридорах – это да, но не в раздевалках.

— А если я предоставлю вам запись вы не станете звонить папе и снимите обвинение?

Директор поджимает губы.

— Допустим. Только камер в раздевалках нет.

— Дайте мне время хотя бы до завтра, — прошу и складываю ладони в умоляющем жесте. — Не звоните пока папе, у него с сердцем проблемы.

Немного привираю, на самом деле очень боюсь, что папа из-за меня сорвется.

Пару минут, кажущихся мне вечностью, мужчина раздумывает.

— Ладно, Томская, — выдавливает затем неохотно. — Но только до завтра. Иначе…

— Спасибо, — киваю и вылетаю из кабинета, пока директор не передумал.

И сразу же за этим иду искать Арслана Каримова.

Нужно уточнить, соврал ли он, и если все же нет, то как-то попробовать договориться насчет этих дурацких записей.

Вначале ищу Каримова возле кабинетов, где у старших классов проходят занятия. Но там его нет.

У Рената я спрашивать о Каримове не рискую. Боюсь, что поинтересуется, зачем. Но насчет камер на всякий случай уточняю.

— Камеры? В раздевалках?

По удивлению, что появляется на лице Рената, я понимаю, он не в курсе вопроса.

— Да так, просто спросила, — иду на попятную.

Прогуливаюсь еще по коридорам, пока, наконец, не оказываюсь на воздухе.

Вот тут на глаза мне, наконец, попадаются ежик темных волос и крупная плечистая фигура.

Каримов стоит, облокотившись на прутья ограды и что-то просматривает в телефоне.

Один. На удивление без компании.

Немного, точнее, что уж там, очень сильно трушу, но приближаюсь к нему.

— Привет, — задаю с ходу тон.

И радуюсь, что он волнению голос хотя бы не дрожит.

Он вскидывает голову.

Смотрит из-под бровей.

Взгляд в упор.

Я нацепляю на губы широкую улыбку.

Под землю готова провалиться, но…записи мне сейчас важнее. Спасибо глупости Епифанцевой.

— Виделись уже, — выдавливает с явной неохотой.

Все тем же мерзким, с металлическими режущими нотами голосом.

— А я по делу, — говорю я, решив не откладывать.

Потому что готова унести ноги уже сейчас, так и не дойдя до причины своего прихода.

— Да? И какому?

Убирает телефон в карман. Теперь все его внимание безраздельно на мне.

Я рада, с одной стороны, что сумела его заинтересовать. Но с другой…Куда бы деться снова от этого взгляда.

— Ты говорил, что в раздевалках установлены камеры. Это правда или…

Очередная ложь…

— Или ты немного…эмм…приукрасил?

— Наоборот. Я немного сгладил.

— То есть…они все-таки там установлены? — уточняю. — Да или нет?

Как же я не люблю, когда говорят намеками и загадками.

Каримов вздыхает. Отводит взгляд, но тут же снова возвращает его на меня.

Я лишь успеваю вдохнуть и выдохнуть. И снова под пристальный прицел.

— Зачем тебе?

— Надо, раз спрашиваю.