Не знаю, сколько проходит времени. Кажется, я все же проваливаюсь в беспамятство. А когда прихожу в себя, то звуки схватки стихают. Лишь слышу хлопанье драконьих крыльев где-то вдали. Огонь гаснет, оставляя после себя пепелище. А мое тело наконец-то снова начинает принадлежать мне.

Шевелюсь, не в силах поверить, что осталась жива. Аккуратно приподнимаю край ткани и осматриваюсь. Жадно глотаю прохладный воздух, наполненный запахом крови и гари.

Кажется, уже вечер. Скоро на небе зажгутся первые звезды. Подумать только, всего сутки назад я шла в это время в храм. Кажется, что целая жизнь прошла.

Земля все еще дышит жаром. А где-то поблизости вдруг раздаются тихие шаги. Только и замечаю высокие кожаные сапоги, прежде чем снова плавно накрываюсь тканью. Задерживаю дыхание, прислушиваясь к звукам снаружи. Но слышу только бешеный стук собственного сердца в ушах.

Кто это? Люди генерала? Кочевники? Не знаю, какой вариант хуже…

Кто-то резко дергает ткань, срывая ее с меня, и я зажмуриваюсь, ослепленная неожиданно яркими лучами заходящего солнца. Прямо в глаза бьют.

– Ты кто такая? – слышу голос. Женский. Приоткрываю один глаз.

– Яна, – хрипло выдавливаю я. Вглядываюсь в лицо девушки, что склонилась надо мной. Черты не рассмотреть — солнце как раз за ее спиной. Только и замечаю длинные черные волосы, убранные в высокий хвост. Одну щеку и шею покрывают уродливые рубцы. Скорее всего, ожог. Одета странно — штаны, какая-то длинная туника.

– С нами идешь, – сообщает она. Громко кому-то свистит, а меня снова паникой простреливает. Приподнимаюсь и смотрю по сторонам. К нам быстрым шагом приближаются двое мужчин. За пределами лагеря так и вовсе виднеется целая армия.

Кочевники.

– Нет, пожалуйста, – подрагивающим голосом прошу я. Нижняя губа начинает дрожать.

Подумать только… всего сутки назад мне казалось, что нет ничего хуже, чем остаться в семье Саяны Маор. А сейчас стою на коленях посреди сожженного военного лагеря. И молюсь не познать участь девушек, что попадают в лапы кочевников.

Женщина не слушает. Громко отдает приказы. Голос у нее красивый, мелодичный, но в нем слышится сталь. Меня подхватывают под руки и, несмотря на сопротивление, тащат к какой-то крытой телеге. Запихивают внутрь.

Снаружи она покрыта брезентом, но изнутри я вижу ржавые металлические прутья, не дающие выбраться. Дно устлано соломой, на которой в одном углу виднеется свежая кровь. Мне сразу дурно становится.

Почти сразу телега трогается, и я едва не валюсь набок. Сажусь, обхватив себя руками. Смотрю на платье, с ног до головы измазанное грязью и пеплом. На сбитые колени. Ладони, покрытые ссадинами. Провожу рукой по волосам и замечаю подпаленные пряди. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Ладно, по крайней мере, я жива.

Получается, доверенный генерала накрыл меня зачарованной тканью? Может, я все-таки представляю какую-то ценность, и меня спасут? Ведь я законная жена Зейрена Рида…

Сама понимаю, как глупо это звучит. Генерал, наверно, еще отпразднует, что так удачно избавился от навязанной жены.

Нет, положиться я могу только на себя.

Пытаюсь вспомнить все, что я знаю о кочевниках. Да и вообще об этом мире. Называется Аэргор. Состоит из пяти драконьих земель. Норхадель на Севере, Саарвиния на Юге, Зельтария на Западе и Сар-Драэн в Центре. Я сейчас на Востоке, в Эстрелисе. Каждая земля безоговорочно подчиняется своему Владыке — самому сильному дракону.

Почти каждая.

На Востоке это так не работает.

Эстрелис раздроблен на провинции, официально подчиняющиеся правителю. А есть еще и “свободные земли”, некогда вышедшие из-под его крыла. Говорят, там творятся бесчинства, люди живут в страхе, а местные даже поклоняются другим богам.

Там же живут кочевники, совершая набеги на Эстрелис. Говорят, что армия Владыки уже давно бы взяла над ними контроль, если бы им не приходилось сдерживать другую напасть.

Аэргор со всех сторон окружен мертвой территорией, на которой разгуливает тьма. Магия, уничтожающая все на своем пути и превращающая живых существ в Измененных. Так и приходится воинам Владыки метаться, защищая границы от тьмы и провинции от набегов кочевников.

Многие верят, что скоро это может измениться. Ведь первый генерал Эстрелиса сам вызвался вернуть свободные земли под крыло. Говорят, что на поле боя ему нет равных. Его имя воспевают на семейных встречах и произносят едва ли не чаще, чем имя Владыки.

Зейрен Рид.

А еще, кажется, мой муж? Или нет. Брак ведь так и не был консумирован. Понятия не имею, как семейство Маор смогло добиться этой свадьбы, но ясно одно. Лучше нам с генералом никогда не пересекаться.

Задумавшись, и я сама не замечаю, как погружаюсь в сон. А прихожу в себя, только когда телега останавливается. Кажется, приехали.

Глава 4