И сейчас надо мной нависает он — поверенный генерала. Приподнимает мою голову, чтобы я не захлебнулась. Брезгливо отодвигается, чтобы капли не попали на него. Цепкий взгляд ощупывает меня с головы до ног.

Смотрю на то место, куда я воткнула нож. Только прореха с бурыми от крови краями говорит о произошедшем. Если не присматриваться, то не видно даже. Ткань достаточно темная.

Липкий страх расползается по телу. Дыхание становится тяжелым, хриплым, как у загнанной лошади. Снова пытаюсь пошевелиться. Не могу. Парализована. Я ведь сейчас целиком и полностью в его власти. И спасения ждать не от кого…

Лихорадочно осматриваю помещение, где мы находимся.

Мы явно не в доме. Над головой дракона натянут брезент, через который просвечивают солнечные лучи. Похоже на палатку или шатер. Прислушиваюсь, и в окружающем шуме различаю голоса. Много голосов. Мужских. Слышится звон стали.

Военный лагерь?

Вспоминаю его угрозу, произнесенную прямо перед тем, как я сбежала. Что он меня своей походной подстилкой сделает. Желудок сжимается, и к горлу подкатывает тошнота.

– Что происходит? Где я? – собственный голос кажется до омерзения жалким.

– На твоем месте я бы другими вопросами задавался. Что тебе нужно сделать, чтобы выжить.

Он убирает волосы с моего лица, и меня от каждого прикосновения ледяных пальцев коробит.

– Красивая. Жалко будет в расход пускать.

Даже знать не хочу, что это означает. Меня всю выворачивает от собственной беспомощности, бессилия. От того, как его пальцы касаются моей щеки, губ. Глаза сами собой слезами наполняются. Всхлипываю. Моргаю. Горячая влага скатывается по вискам.

– Мы ведь так и не закончили. Не люблю, когда меня прерывают. Особенно так бесцеремонно. Кухонный нож против дракона. Только у бабы хватит мозгов на подобное.

– Меч к платью не подходил, – не знаю, откуда у меня силы, чтобы огрызаться.

– Языкастая, я смотрю? Ну ничего, научу использовать язык по назначе…

Его ответ тонет в шуме снаружи палатки. Полог внезапно откидывается, и я краем глаза вижу воина в темных доспехах.

– Тейр Тоэм! Кочевники!

Поверенный генерала шумно ругается. А у меня от ужаса голова начинает кружиться. Кочевники? Здесь? Воины, восставшие против Владыки Восточных земель? Уничтожающие любого на своем пути. Стирающие целые деревни и разоряющие города.

Здесь.

– Сколько? – мужчина хватает с пола оружие и какую-то сумку.

– Не меньше трех сотен! Через несколько минут будут здесь! – слова доносятся как сквозь толщу воды. Снова пытаюсь пошевелиться, но все тело парализовано.

– Как вы их не заметили?

– …пыльная буря…

Воин говорит, что-то еще, но я не слушаю. С каким-то отчаянием приказываю своему телу двигаться. Бессмысленно. Чуть ли не плачу.

– Я не могу пошевелиться! – кричу.

– Парализующее заклинание.

– Снимите его!

– Я похож на целителя? Побежишь — и тебя на копье посадят. Или… хочешь, расскажу, что кочевники делают с такими красотками, как ты? – с этими словами он берет какую-то ткань и накрывает ею мое обездвиженное тело.

Становится темно. Мое собственное горячее дыхание опаляет лицо.

– Не издавай ни звука. Если повезет, то я заберу тебя, как все закончится, – раздается его удаляющийся голос.

– А если нет? – кричу я. Но никто не отвечает. Кажется, ушли. Просто оставили меня здесь, как ненужный балласт. Не дав даже шанса себя защитить. Немощную, обездвиженную…

Спокойно, Яна, спокойно, – думаю я. Но от нарастающего шума меня колотить начинает. Земля подо мной вибрирует от лошадиного топота. Тяжело дышу горячим, спертым воздухом. Слезы сами собой катятся из глаз.

Не хочу. Не хочу закончить так. За что мне это все? Что я такого сделала, чтобы все это заслужить?!

Снаружи слышится хлопанье драконьих крыльев, от которых палатку трясет. Звуки первых столкновений. Крики боли, звон стальных мечей, отрывистые команды. В нос забирается запах гари, крови, смертей.

А затем… я слышу странный треск. Ощущаю наступающий со всех сторон жар. Даже сквозь плотную ткань вижу яркие языки пламени. И понимаю: палатка в огне.

Глава 3

Меня парализует животным ужасом. Дыхание вырывается с хрипом, тело все еще ощущается чужим. Не слушается. Лишь трясется от глухих рыданий. Жар подбирается все ближе, огонь жадно поглощает брезент, пытаясь добраться до меня.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – шепотом взываю неизвестно к кому. Всем своим существом стремлюсь выжить, спастись. Всю себя в этот порыв вкладываю.

В груди вдруг странное чувство растет. Свербит, вибрирует, не давая вздохнуть. Заполняет меня без остатка. Выходит за пределы тела, впитываясь в закрывающую меня ткань. А затем накатывает такая слабость, что я едва не теряю сознание.

В ушах слышится звон.

Ничего не понимаю. Лежу оглушенная, обездвиженная… но каким-то образом больше не ощущаю жар. Словно нервные рецепторы вдруг потеряли чувствительность. Пламя жадно трещит, поглощая деревянный каркас палатки, пляшет вокруг меня. Разочарованно шипит, подбираясь вплотную.