– Моя милая дочь, ты так богата на колкости. Твой жених куда образованнее тебя. Ты считаешь себя начитанной и разумной, но, поверь мне, начитанность – не признак ума. Я не имею сведений о том, увлекается ли мистер Нордстанд чтением, но читать и говорить, бегло и без ошибок, он умеет на шести языках, и на английском в том числе.

Хелен вдруг смутилась: отец прав… Будучи дочерью, она не имела доступ туда, куда отправляли богатые семьи своих сыновей: в колледжи и университеты. Пусть с самого детства с ней занимались гувернантки, и она проглатывала книги, одна за другой, ее знания и образованность не могли сравниться со знаниями джентльменов… Вскоре Эдмунд, ее родной брат… Младший брат… Вскоре его отошлют в престижный закрытый колледж, после которого он может учиться дальше – в университете, в Англии, в Германии, в Испании – где только пожелает его душа… А ее образование уже давно подошло к концу… Хелен гордилась тем, что говорит по-французски, но теперь понимала, что это не было таким уж высоким достижением. И это понимание причинило ей моральное неудовольствие: ее жених, буржуа – более образован, чем она? А вдруг он будет упрекать ее этим? Насмехаться над ней?

– А на скольких языках говорите вы, отец? – тихо осведомилась Хелен, все еще не желая принять того, что ее будущий супруг не был необразованным варваром.

– На трех, моя дорогая, если, конечно, пара слов на латыни могут мне засчитаться отдельным языком, – ответил мистер Валент и поднялся на ноги. – Так что, дочь моя, возрадуйся: твой жених богат и образован, чего нельзя сказать о твоем собственном отце. И он заботится о тебе: он поручил устройство поместья своим друзьям, чтобы не тревожить тебя, и чтобы не заставлять тебя жить там в пустом доме.

– И все же, когда я стану хозяйкой, то заставлю его переставить все так, как мне того захочется! – твердо заявила Хелен, вновь отворачиваясь к окну.

Вместо ответа, мистер Валент устало закатил глаза, а затем вышел из комнаты, но вскоре вернулся обратно.

– Взгляни, что прислал тебе твой жених, моя дорогая, – тихо сказал он.

Машинально оглянувшись, Хелен увидела в руках отца большую обитую синим бархатом коробку. Она с неприязнью смотрела на нее, но не двигалась с места.

«Подарок? От него? На что он надеется? Что сумеет заслужить мою благосклонность дорогими безделушками?» – Эта мысль была Хелен настолько неприятной, что ее губы невольно сложились в улыбку отвращения.

– Ах, как щедро с его стороны. Но не стоило – он уже купил меня, так к чему все эти дешевые трюки? – холодно сказала она и, так и не притронувшись к подарку, и не желая даже взглянуть на то, что было спрятано в коробке, она торопливо вышла из кабинета отца, зашла в свою комнату, закрыла дверь, нашла Библию и в который раз, со слезами на глазах, нежно поцеловала спрятанный в ней дорогой ее сердцу осколок прошлого.

Глава 4

Глава 4

Через несколько дней к Валентам «по-соседски и всего на четверть часа» заглянула леди Карди. Увидев ее на пороге, Хелен безгранично удивилась: как могла особа ее статуса появиться в чужом доме без приглашения или даже предупреждения! Но леди Карди всегда была добра к Валентам, поэтому Хелен не смогла отказать ей в гостеприимности и чашке чаю. В этот час хозяин дома отсутствовал, что дало нежданной гостье возможность остаться с Хелен наедине. И, удобно расположившись в гостиной, попивая чай и улыбаясь, леди Карди вдруг поздравила Хелен с помолвкой, отчего та едва не поперхнулась своим чаем.

– Откуда вам об этом известно? – несколько грубо спросила Хелен, вперив в гостью непонимающий взгляд. Она ведь всегда думала, что ее жалкая помолвка останется в тайне!

– Твоя сестра написала моей племяннице, с которой меня связывают доверительные отношения, – тихо, все так же улыбаясь, ответила леди Карди. Затем она приблизила свое лицо к Хелен и тихо добавила: – Признаться, я удивлена тем, что вашим супругом станет представитель буржуа… Вы дочь джентри… Как такое случилось? – На ее лице вдруг появилась самая настоящая жалость, от которой Хелен почувствовала себя дурно.

Но Хелен было дурно и без жалостливого шепота гостьи: как? Луиза оповестила о ее позорном будущем браке с буржуа свою подругу? Ей ведь строго-настрого было наказано хранить этот удар по репутации Валентов в тайне! Что теперь думает о них леди Карди? Зачем она явилась? Сочувствовать? Презирать? Насмехаться?

Хелен чувствовала, как кровь в ее жилах вскипает от возмущения, но старалась держаться спокойно, как леди.

– Луиза не имела права распространяться об этом, моя леди, – осторожно сказала Хелен. – Как такое случилось? Увы, так сложились обстоятельства.

– Ах, обстоятельства… – Леди Карди склонила голову на бок. – Я понимаю.