Вскоре о том, что мисс Хелен Валент обручилась с каким-то буржуа и готовится к свадьбе с ним, узнали все дворянские семьи округи. Приглашения на ужины, музыкальные вечера и танцы, которыми Валентов забрасывали ранее, вдруг перестали приходить, словно эту семью теперь считали недостойной общества «истинных дворян». Встречая Валентов на улицах, их прежние друзья отводили взгляд и делали вид, будто не замечали их, а девицы-подружки Луизы провожали Хелен тихими насмешками. Сама Хелен стыдливо опускала взгляд, не смея взглянуть на тех, кто презирал ее и не скрывал этого. Теперь над Валентами – таким популярным раннее семейством, смеялись. И всему виной был факт, которого ужасно стыдилась и сама Хелен – ее брак с мужчиной неблагородной крови, который добыл себе состояние трудом.

Несмотря на холод и отчуждение знакомых и друзей, мистер Валент и виду не подавал, будто расстроен всем этим, однако Хелен была в отчаянии: то, чего она так боялась, свершилось: она стала изгоем даже в своем родном городе. Теперь она даже жалела о том, что ее свадьба и переезд в дом супруга откладывались, ведь теперь она просто-напросто боялась покидать Брайстед-Манор. Она боялась посещать магазины, представления и вообще просто показываться на людях. Позор сжимал ее сердце тяжелой печатью, и она не могла думать ни о чем другом. Единственным, что давало ей отраду в конце каждого пережитого дня, были четыре строки, которые Хелен помнила наизусть.

Однажды Хелен подслушала горячую дискуссию на повышенных тонах между ее отцом и братом ее матери, мистером Мортоном. Мистер Мортон обвинил супруга своей сестры в недальновидности, слепоте и вольности. Он был совершенно против брака своей племянницы с простолюдином. «Слухи об этой помолвке уже опозорили и ваше доброе имя, и наше! Ну, же, мой дорогой друг, откажитесь от этой дурацкой затеи и выдайте Хелен за мистера Фенмора! После того ужина он заявил, что готов жениться на вашей дочери прямо здесь и сейчас! Он достойный джентльмен! Чем же он вам так не угодил, что вы бросаете свою родную дочь в постель необразованного плебея?» – бросил мистер Мортон в лицо своему зятю. «Вот и отдайте за него одну из ваших дочерей, мистер Мортон, а моя Хелен заслуживает молодого и красивого супруга!» – парировал мистер Валент. В тот вечер мистер Мортон вышел из дома Валентов с красным, как ковер в их прихожей, лицом, а Хелен поспешила к отцу, который так разнервничался после этого неприятного разговора, что ему пришлось выпить две чашки ромашкового чаю (на этом настояла его обеспокоенная дочь).

В то время, как дела в Ратланде были хуже некуда, счастливая нотка там все же появилась: через несколько дней после визита мистера Мортона пришло долгожданное письмо из Лондона: миссис Валент пространно написала о том, какой фурор произвела в обществе Луиза, и какой успех она имеет среди богатых потенциальных женихов. Но об этом письме Хелен узнала от отца – ей самой ни мать, ни Луиза не написали ни строчки, и это задело ее за живое.

– Не держи на них зла, моя дорогая. Твоя мать пишет, что едва нашла четверть часа свободного часа, чтобы написать это письмо, – осторожно сказал мистер Валент дочери, желая подбодрить ее. Они сидели в саду, у небольшого фонтана, тихо наполняющего прохладный воздух своим журчанием. – Вот, прочти сама. – Он протянул ей красивый, дорогой конверт, издающий слабый запах розовой воды, которую так любила миссис Валент.

– Не думаю, что читать письма, адресованные не мне, будет правилом хорошего тона. К тому же я уверена в том, что Луиза блистает, и что скоро наша деревенская нимфа станет лондонской модницей. Это так очевидно, – нарочно спокойно сказала Хелен, даже не бросив на письмо матери взгляд. Но она лукавила: на самом деле ее не терпелось узнать о том, как прошел путь матери и сестры в Лондон, где они устроились, кого из старых знакомых Валентов успели встретить, как прошел дебют Луизы, во что она была одета… Но заноза обиды и непонимания портила ей настроение: почему мать и Луиза продолжают наказывать ее? Она ведь выходит замуж за того, кого ей выбрали! Она смирилась и подчинилась!

«Но, как я могла забыть? Матушка так прямо объяснила мне все это: я – ее стыд и позор. И не только ее, но и всего города, всех наших родственников,» – с печальной улыбкой вспомнила Хелен.

В этот раз любопытство взяло верх над уязвленными чувствами, и она молча взяла все еще протянутое ей письмо, поднялась со скамьи и направилась вглубь сада, чтобы прочесть строки матери в одиночестве. К счастью, ее отец был благоразумен и понимал, что Хелен требуется побыть одной, поэтому раскрыл книгу счетов, с которой теперь не расставался ни день, ни ночь, и вновь поморщился, в который раз смотря на неприятные глазу отца семейства суммы.

«Луиза, моя дорогая птичка, ты разоряешь меня! – пробормотал себе под нос мистер Валент. – Как хорошо, что мистер Нордстранд не приедет до апреля – я смогу сэкономить на пошиве новых платьев для Хелен… Она поймет мое решение. Она у меня такая умница.»