– Всё будет хорошо, – шепчу почти беззвучно. – Слышишь? Мы справимся. Я обещаю.

Это обещание не только ему. Это обещание и себе.

На парковке притормаживает такси. Я поднимаю руку. Движение получается неловким, но водитель замечает. Машина останавливается рядом. Я открываю дверь, аккуратно сажусь, придерживая живот, будто он из стекла.

– Куда едем? – спрашивает мужчина за рулём, глядя на меня в зеркало.

Я на секунду закрываю глаза. Сердце бьётся быстро, но ровно. Решение уже принято. Я просто озвучиваю его вслух и от этого оно становится реальностью.

– В суд, – говорю спокойно. – Сегодня я подаю на развод.

Глава 23

Пять лет спустя

Я иду по коридору почти бегом, прижимая к себе тёплое, извивающееся тело сына. Федя на руках. Тяжёлый, упрямый. Он уже тянется к моей бейдж-карте, норовит сорвать её и засунуть в рот, а я одновременно пытаюсь удержать его, сумку и папку с документами. Через пять минут мне надо быть у главного врача, а я не успела передать сына няне. Она застряла в пробке, и вот уже как полчаса не может сдвинуться с места.

– Федя, солнышко, потерпи чуть-чуть, – бормочу я, ускоряя шаг. – Сейчас тетя Люда заберет тебя на кружок. Ты подождешь немножко, хорошо?

Медсёстры улыбаются, кто-то кивает мне, кто-то шутит вслед. Здесь привыкли, что заведующая с ребёнком на руках – это обычное дело. Я улыбаюсь в ответ, но внутри всё равно ощущается лёгкая тревога от вечной спешки и привычки держать всё под контролем.

Пять лет.

Иногда мне кажется, что это была не моя жизнь.

Та Лера была испуганной, разбитой, выходящей из больницы с одной сумкой и огромным страхом внутри. Было тяжело. Очень. Особенно в первые месяцы. Я училась жить заново: одна, беременная, без опоры, без плана. С ночами без сна, с бесконечными «а вдруг», с болью, которая сначала казалась невыносимой.

Но удивительно, что Савва не мешал. Он не цеплялся, не устраивал сцен, не тянул время. Всё подписал быстро и молча. Я получила деньги после развода. Не огромные, но достаточные, чтобы начать сначала. Купила небольшую квартиру, светлую, с окнами во двор. Часть сразу отложила на садик и образование Феде. Я тогда ещё гладила живот и обещала ему, что у него будет всё.

Про ребёнка я никому не сказала. Ни ему, ни его семье. В документах поставили прочерк. Люди помогли, риск был, конечно. Я знала, что если Савва узнает, всё может рухнуть. Но он не узнал. И мы больше не пересекались. Я сменила работу почти сразу, поменяла городскую больницу на другую, потом ещё одну. Сменила номер, адрес, круг общения. Из прошлого осталась только Кристина. Тихая, надёжная, та, что была рядом, когда не было никакой другой опоры.

И началась новая жизнь.

Федя родился крепким, здоровым, с громким криком и упрямым подбородком. Когда мне положили его на грудь, я расплакалась так, как никогда раньше.

Он рос быстро. И с каждым годом всё больше становился похожим на… Отца. Иногда это бьёт под дых. Тот же взгляд исподлобья, те же брови, даже жесты. Резкие, уверенные, будто он уже знает, чего хочет от мира. Копия. Почти зеркальная. Я ловлю себя на том, что иногда задерживаю дыхание, глядя на него. Но потом он смеётся, обнимает меня за шею, и я снова вспоминаю, что он мой. Только мой.

Я работала много. Сначала, чтобы не думать. Потом это стало привычкой. Дежурства, ночи, экстренные случаи. Я росла быстро в профессиональном плане. И однажды, это произошло почти незаметно, доросла до заведующей отделением.

И вот сейчас я почти бегу по коридору, прижимая Федю крепче. Он уже начинает ёрзать, ему скучно, а мне некогда тормозить. До встречи с глав врачом остались считаные минуты, и я чувствую то знакомое напряжение, когда всё держится на тонкой нитке расписаний, людей и обстоятельств.

Няня сможет приехать только через полчаса. Полчаса в данном случае - вечность и одновременно ничто.

Перед кабинетом главного врача стоит небольшой диван. Я осторожно опускаю Федю на мягкое сиденье, присаживаюсь перед ним на корточки и смотрю прямо в глаза.

– Федь, солнышко, – говорю тихо, но серьёзно. – Мама сейчас выйдет. Буквально пару минут. Посидишь тут, хорошо?

Он кивает неуверенно, крепко сжимая в руках машинку.

Я оборачиваюсь к дежурной медсестре.

– Марин, присмотри, пожалуйста. Совсем чуть-чуть. Я у главврача.

– Конечно, Валерия Николаевна, – улыбается она. – Не переживайте.

Я выдыхаю и уже через секунду толкаю дверь кабинета.

– Извините, – говорю на ходу, – непредвиденные обстоятельства.

Главный врач поднимает на меня взгляд. Он, как всегда, собранный, строгий, без лишних эмоций.

– Садитесь, Лера, – спокойно отвечает он.

Я сажусь напротив, складываю руки на коленях, пытаюсь поймать его настроение.

– Ты же знаешь, – продолжает он, – что я собираюсь уходить в отставку.

– Да, – киваю я. – Вы говорили, что уйдёте, когда найдут замену.

Он смотрит на меня чуть дольше обычного, будто оценивает.