– В смысле судьба? – голос срывается. – Ты о чём вообще? Мой ребёнок погиб из-за ошибки!

Она смотрит на меня внимательно. Почти оценивающе.

– Но ведь у нас тоже будет ребёнок, Савва, – мягко говорит она. – У тебя будет сын. От меня. Понимаешь? Так бы тебе пришлось жить на две семьи. А теперь… Теперь у тебя будет только одна.

У меня темнеет в глазах.

Я вскакиваю.

– Ты вообще слышишь себя?! – вырывается у меня. – Ты же сама говорила, что улетишь на юг! Что это временно!

Анжела отводит взгляд. Улыбка становится тонкой. Хитрой.

– Я хотела улететь, – медленно говорит она. – Пока не встретила тебя. А потом поняла, что хочу остаться. С тобой. Хочу снова попробовать построить семью. Как тогда. Как много лет назад.

Она поднимает на меня глаза.

– Разве ты этого не хочешь, Савва?

Я отступаю от кровати.

– Я… Я не думал об этом, – говорю честно. – Я просто потерял голову, когда тебя встретил. Но я никогда не планировал уходить от Леры. Я думал, что мы с ней все решим. Со всем справимся. Но вместе.

Анжела вдруг усмехается. Почти весело.

– Савва, ты дурак? – бросает она. – Лера тебя никогда не простит. Ни за ребёнка. Ни за меня. Никогда.

Она наклоняется вперёд.

– А вот мне ты нужен. Нашему сыну. Нашему малышу.

Слова вонзаются, как иглы. Я молчу. Потому что не знаю, что сказать. Потому что страх потерять ещё одного ребёнка накрывает сильнее логики, сильнее морали, сильнее всего.

Анжела видит это. Снова усмехается и подползает ближе к краю кровати и касается моего плеча.

– Решай, Савва. Ты уже потерял одну женщину и одного ребенка. Его не вернуть. Ты же не хочешь потерять еще одного?

*****

Дорогие читатели, представляю вашему вниманию последнюю новинку нашего литмоба от Аеллы Мэл

Бывшие. Не желанная жена

(16+)

Он женился по приказу отца и два года не замечал тихую жену, думая о другой. Развод для неё стал не поражением, а глотком свободы - возможностью сбросить маску и стать собой. Её не было три года. Теперь она вернулась. Без страхов, с холодным блеском в глазах. Им предстоит вместе работать. Он смотрит на нее и не узнает. Видит уверенность, ум, неотразимую силу. И впервые понимает, кого на самом деле потерял.

Читать далее:

Глава 22

Лера

Три недели спустя

Я выхожу из больницы медленно, осторожно, будто мир снаружи может оказаться слишком опасным. Двери за спиной закрываются с глухим щелчком, и на секунду мне кажется, что это не просто выход. Это граница. Между моим прошлым и новым, совершенно иным, будущем.

Я придерживаю живот обеими руками. Не потому, что больно, а потому что в груди все еще живет страх, что я могу потерять свое самое большое чудо. Единственное, что у меня осталось и ради чего стоит дышать.

На плече висит небольшая сумка. Лёгкая, почти невесомая. В неё уместилось всё, что теперь у меня есть: выписки из больницы, аккуратно сложенные анализы и УЗИ, зубная щётка, салфетки, витамины, паспорт, полис, немного наличных. Кристина привезла документы из моего бывшего дома. Я не смогла туда поехать сама. Не смогла переступить тот порог, где ещё недавно была уверена, что у меня есть семья.

Теперь у меня есть только я и ребёнок.

Я делаю несколько шагов, останавливаюсь, вдыхаю холодный воздух. Он щиплет лёгкие, но в этом есть что-то отрезвляющее. Я жива. Мой малыш жив. И это главное.

Да, пока мне некуда идти. Родители далеко. Они не поймут. Для них семья значит терпеть, молчать, сохранять видимость. Беременная жена не уходит от мужа. Даже если муж предал. Даже если боль невыносимая. Я уже слышу их голоса в голове. Строгие, уверенные, осуждающие.

Нет. Не сейчас.

Сейчас я не должна думать о них, думать о том, кто и что скажет обо мне. Сейчас я должна думать о своем будущем. О ребенке, о том, чтобы нам было на что жить.

Кристина… Да. Кристина есть. Я смогу пожить у неё. Недолго. Пока не найду жильё. Пока не встану на ноги. Пока не разберусь, как жить дальше.

Это страшно, конечно, но все же лучше, чем возвращаться к Савве. Унижаться перед ним, делать вид, что я все забыла. Что простила его.

Я снова вздыхаю, потому что перед глазами вырастает Агапов.

С этим показным страхом в глазах. С криками, что он все исправит.

А на самом деле… На самом деле я знаю, что он испугался только за себя. За то, что в его смену, в его отделении произошел несчастный случай.

И это единственная причина, почему он примчался ко мне в другую больницу.

Собственно, с того дня Савва больше не звонил.

Не писал. Не приезжал. Не передавал никаких вестей. Будто я исчезла. Будто нас никогда не было.

И вот что странно… Мне от этого стало легче. Боль никуда не делась, но она хотя бы не раздирается заново его голосом, его присутствием, его попытками всё «объяснить». Нам лучше не видеться. Никогда.

Я опускаю взгляд, медленно глажу живот.