Ему было неудобно перед ней: в комнате пахло гарью и копотью. Он потянулся к форточке, чтобы открыть ее. Когда снова повернулся лицом к Зое, понял, что он рассматривает его. Он был по-прежнему в фартуке без рубашки. Она смущенно отвела глаза, плюхнулась на стул и затараторила:

– Ты что, сжег кофе или пирог?… – и, не дожидаясь ответа, продолжила, – слушай, мне нужно срочно поговорить с Таней! Она увезла одну мою вещь, очень ценную для меня. Я даже боюсь представить, если она потеряет По прибытию в Кишинев обещала выслать мне письмо или телеграмму с адресом, чтобы я писала письма. Но это слишком долго! Я пришла, чтобы спросить у тебя номер телефона Леньки в Молдавии или попросить тебя поехать туда со мной, когда у тебя будет возможность. Мне очень нужна та вещь! это.

Володя все еще стоял возле окна. Там он снял фартук и накинул рубашку на голую спину. Зоя даже замерла на миг.

– Извини за мой вид, но ты сама завалилась без приглашения! – он поднял руки вверх, как будто сдается, и начал застегивать рубашку. – Я могу посмотреть номер телефона родителей Лёньки в записной книжке. Может быть, они остановятся там. В любом случае, они доберутся туда еще не скоро.

Зоя закрыла лицо руками. Володя взял стул и сел рядом.

– Это так важно для тебя?

– Очень!

– Хм… Я и сам собирался в Кишинев к родителям, но не сейчас, а летом. Могу взять тебя с собой, показать, где живет мой друг, но только при одном условии… – он улыбнулся.

Зоя вопросительно посмотрела на него в ожидании ответа.

– Если ты согласишься сходить там со мной на свидание. Я покажу тебе одно очень красивое место!

Зоя закатила глаза и скрестила руки на груди.

– Это шантаж, не иначе…

Володя засмеялся и сел на пол тискать Бурана, но пес не хотел с ним играть, за десять лет жизни он стал очень вальяжным и ленивым.

– Хорошо, – согласилась Зоя, вспомнив безразличие Миши к ее проблеме, – я схожу в Кишиневе с тобой на свидание.

***

Костюмы и платья, сшитые Зоей, были настолько аккуратно и со вкусом выполнены, что к ней выстраивалась очередь на месяцы вперед. К самым нетерпеливым она приходила на дом снимать мерки и шила платья вечерами после работы. К отпуску ей удалось скопить приличную сумму для поездки. Больше всего получилось выручить за пошив свадебного платья и шляпки невесты. Из-за огромного объема работы она выкраивала время только в выходные, и то не во все, чтобы проведать Бурана. В такие дни они втроем – Зоя, Володя и теперь почти их общий хаски – гуляли возле белокаменного кремля, спускались под гору через Рентерею и доходили до причала, как когда-то она гуляла с отцом. Володя проявлял к ней симпатию, что не могло ей не нравится. Однако пока Зоя держала его на расстоянии, потому что присматривалась, а также не решила, как мягко отказать Мише. Он совсем про нее забыл, занимался только карьерой, ссылаясь на данную ему уникальную возможность проявить себя в адвокатском деле. Зое было одиноко, и Володя всецело заполнял ее душевную пустоту шутками и историями о проведенном в Молдавии детстве. Она так привыкла к его обществу, что совместная поездка в Кишинев казалась уже само собой разумеющейся.

Настал день отъезда. Первые июльские дни были по-настоящему жаркими и душными. Зоя стояла на платформе в ожидании поезда. Перебирая пальцами ручку коричневого ридикюля, смотрела по сторонам, выискивая глазами Володю в толпе проходящих мимо людей. Теплый ветер приятно обдувал лицо и шею, трепал на ней легкую льняную блузку голубого цвета и темно-синюю юбку до колена. Сердце бешено колотилось: пассажиры уже заходили внутрь вагонов, а ее попутчика все еще не было рядом. Неужели ей придется ехать одной?

Но вот выдохнула: увидела мелькающую поверх серых костюмов и ветровок светлую шевелюру, зачесанную на бок, и пронзительно синие глаза, как озера Алтая. Володя улыбнулся ей издалека и махнул. Рядом с ним послушно бежал Буран.

– Кажется, полноправный хозяин этого пса теперь я, – подколол он, когда подошел ближе. – Всюду следует за мной.

– Еще чего! – возмутилась Зоя. – Буран мой навеки, и я для него – вся его жизнь.

Зоя присела перед псом и потрепала за шею и мохнатые уши, а он зажмурил глаза под ее маленькой рукой и высунул язык.

– Буран – это живое напоминание о папе, – она посмотрела на Володю извиняющимся взглядом.

– А медведь, за которым мы едем, о бабушке?

– Именно так, – кивнула Зоя. Накануне поездки она сказала ему без подробностей, что ее главная цель – забрать Потапыча, на что он только пожал плечами.

Поезд издал предупреждающий гудок, и они, опомнившись, вскочили, подбежали к проводнику для проверки документов и устремились вверх по ступенькам. Зоя шла впереди, искала их места.

– Ты еще не надумала выйти за меня? – шепнул ей Володя, когда они продвигались по узкому коридорчику вагона к своим местам. Он наслаждался блеском ее волос и движением тоненьких девичьих лопаток под легкой блузой.