Что по мужу купчихи, тут он уже предпринял действия, внедрил тому в банк своих людей, это и для дела государева требовалось. Что-то пока новостей не было, но времени мало прошло, Морозов знал, что найдёт грехи у банкира, его интуиция редко подводила.

А ведь банкир уже и людей подсылал, чтобы в дом к Фадееву проникли, и попытки были подкупить тех, кто в доме служит, и тех, кто продукты в дом возит, подкупали.

Морозов ухмыльнулся, теперь для него дело принципа, оградить купчиху от настырного супруга.

Морозов уже с Рощиным несколько раз встречался. Пока просил Вере не говорить, сами справляются и хорошо.

Но Морозов не знал, что Вера сама пригласила в дом законника, связанного со своим супругом.

И поэтому, когда через три дня граф Морозов приехал в Кремль на рабочее совещание к Шувалову, то даже сначала не понял, когда Андрей Забела вдруг спросил:

- Слышал, что твоя купчиха учудила?

Глава 21

Морозов хотел привычно огрызнуться, что не его, но заметил в руках и у Забела и у Виленского газеты, на которой была свадебная фотография и большая надпись: «Миллион за развод».

Взяв газету, и не обращая внимания на насмешки Андрея Забела, Якоб прочитал, что «дочь известного купца, скончавшегося недавно, начала разбазаривать наследство отца».

По данным газетчиков, состояние, оставленное дочери отцом вместе со всеми фабриками, составляло около восемнадцати миллионов империалов, а за развод она выплатила мужу миллион.»

Газетчики зло высмеивали недалёкость юной наследницы и делали предположения, что будет следующим.

Граф Морозов вдруг ощутил злость. Дура. Почему не пришла, почему не спросила?

Его захлестнули совершенно неожиданные эмоции, он вдруг понял, что ему обидно, что она ему не доверилась, и обидно ему было до жжения в груди, как будто скрутился там какой-то комок из крапивы и не даёт дышать.

Но виду не показал, спросил только, пожимая плечами:

- А я здесь при чём?

- А притом Якоб Александрович, - усмехнулся граф Андрей, - что купчиха твоя, давеча въехала во главе казачьей сотни в имение, принадлежавшее её отцу, а спустя несколько часов оттуда съехал банкир Воробьёв, с бумагами и холостой.

***

Вера

Как Вера и предполагала Воробьёв приготовил «сюрприз». В имении было полно его людей, человек десять постоянной охраны, и ещё нанятых.

Конечно, он считал, что он хорошо подготовился, и не собирался Веру выпускать, если бы она приехала только с поверенным.

Но он не ожидал, что Вера, которую он считал забитой трусихой, приедет во главе казачьей сотни. Конечно, со Верой были не все сто казаков, чуть больше половины, но этого хватило. Красивым строем казаки, изображая парадное сопровождение, проехали от зимних квартир до Малино.

Опешившая охрана распахнула ворота, прежде чем успела сообразить кто приехал и зачем.

Казаки быстро и без ущерба для себя и для другой стороны нейтрализовали охрану Воробьёва, наёмники, увидев такое дело, ушли сами. И уже через четверть часа Вера сидела в кабинете отца, и немигающими глазами смотрела на супруга.

Банкир Воробьёв был зол, но поделать ничего не мог.

- Как ты выбралась? - спросил он, когда уже все бумаги были подписаны.

- Извольте обращаться ко мне на вы, мы с вами теперь чужие люди, и я очень надеюсь больше никогда вас не встретить на своём пути, - сказал Вера, и подумала, глядя на пыжащегося Воробьёва, считающего, что он всё ещё контролирует ситуацию: «Наверное он бы с большим удовольствием сейчас бы «распустил руки».

Вера хорошо помнила издевательства супруга и не собиралась так просто его «отпускать». Да, она вписала миллион империалов в документы, но у неё был ещё один пренеприятнейший сюрприз.

Вера сообщила, что выводит все денежные средства из банка, принадлежащего Воробьёву, в другой. Завтра.

Услышав это, банкир воскликнул.

- С ума сошла?!

А Вере вдруг надоело, что он не понимает элементарный вещей, и тогда она кивнула, стоящим за её спиной казакам.

Банкира ловко скрутили, а Веру попросили выйти.

Когда в следующий раз Вера вошла в кабинет, чтобы продолжить переговоры, то оказалось, что банкир уже обучен, как надо к ней обращаться.

И дело пошло, документы подписали. И вопросов банкир больше не задавал.

Вера, зная о том, что всё равно будет огласка, пригласила всех тех, кто мог удостоверить, что супруг в здравом уме подписал все бумаги и радостно принял от бывшей супруги сумму в размере одного миллиона империалов.

Уже к вечеру окончательный развод Веры свершился, и она стала свободной женщиной.

Супруг же слёзно умолял не выводить средства из его банка, хотя бы три дня, и обещал всяческие блага.

Вера пообещала, не собираясь выполнять обещание. Месть? Да.

А на следующее утро ушлые газетчики написали: «Развод за миллион».