Вере хотелось плакать, но она не стала, потому что прибежала Марфа. А если Марфа увидит, что она плачет, то в следующий раз, если, конечно граф Морозов ещё когда-нибудь приедет, Марфа сожжёт его красивый экипаж, а Вера этого не хотела.

Проснувшись утром и выглянув в окно, за которым впервые за эту неделю небо хмурилось низкими серыми тучами, Вера улыбнулась.

На сегодня у неё была запланирована поездка в купеческую гильдию.

Они должны принять её всерьёз, им она не позволит собой командовать.

В конце концов, она за это заплатила.

Глава 23

Вера

Вера выехала пораньше, сотник Углецкий, согласовав с Рощиным, выделил в сопровождение десятку казаков.

- Больше по столице никак нельзя, Вера Ивановна, - слегка склонив голову набок, сказал Углецкий, и кудрявый смоляной чуб, нависающий из-под фуражки, качнулся задорно, а зелёные глаза сверкнули.

Вера подумала, что скажи она сейчас, что ей страшно и надо больше десятки и поедет она в сопровождении полусотни. Но на самом деле и десятка этих, словно родившихся в седле воинов, в форме чем-то напоминающей черкеску, уже была маленькой, но весьма опасной армией.

Поэтому Вера лишь вслух сказала:

- Думаю, десятки вполне достаточно, Андрей Андреевич.

Есаул Углецкий был довольно молод, но уже получил в командование сотню. Высокий, он среди своих возвышался пости на голову, чёрные волосы, что среди русоволосых казаков тоже смотрелось необычно, но не кряжистый, какими были в основном большинство казаков, а скорее жилистый.

Красив был есаул, какой-то не русской красотой, как будто затесалась в кровь его рода какая-то ханиданская кровь.

Немного смуглая кожа, чёрные кудри, густые чёрные брови, из-под который лукаво блестели зелёные славянские глаза, обрамлённые густым хороводом пушистых ресниц. Крупный нос, чем-то похожий на клюв хищной птицы и чётко очерченные губы, усы только подчёркивали выразительность линии губ, сильный, волевой подборок, разделённый ямочкой почти на пополам.

Вера видела, что он не просто за деньги ей помогает, хотя платила Вера казакам хорошо, но делал Углецкий гораздо больше. Вера же, чтобы не давать ему лишний раз повода что-то лишнее подумать, предпочитала общаться с ним через Рощина, но вот сегодня, и, как показалось Вере, особенно после визита графа Морозова, Углецкий вроде бы и с Рощиным поговорил, а всё равно пришёл сам.

- С вами сам поеду в столицу, - сказа есаул, теперь наклонив голову на другой бок, -здесь зама своего оставлю, не волнуйтесь, он боевой офицер знает, что делать если вдруг что-то произойдёт.

Насколько Вера понимала весь этот «язык тела», есаул неосознанно этими своими наклонами головой демонстрировал, что Вера его подопечная, а не просто дело, за которое он деньги получает. И относится он к этому, как к чему-то гораздо более личному.

И Вера решила, что как только опасность в лице бывшего супруга будет полностью решена, постарается остаться только со своей личной охраной. Когда это будет Вера пока не могла точно сказать, для этого ей надо было, чтобы её приняли в купеческих деловых кругах, тогда и отношение к ней будет соответствующее, и поддержат её, если что, не самые последние люди.

И тщательно одевшись, в тёмно-сером платье, подчеркнув траур по отцу, Вера уже намеревалась выйти из дома, как вдруг взгляд её упал на отцовскую трость, стоявшую в углу. Вера взяла трость, и вдруг почувствовала себя гораздо увереннее, как будто вместе с тростью у неё появился ещё один помощник, и сделал её сильнее.

Вера вспомнила, что в её прошлой жизни многие дамы пользовались тростью. Правда, в её времени женские трости, то входили в моду, то про них забывали, но когда вновь вернулась мода на высокие каблуки, то про трости снова вспомнили.

А вот здесь она пока ни разу не видела дам с тростью. Зато, вышедшая её проводить Домна Афанасьевна, увидев трость в руке Веры, воскликнула:

- Верушка, молодец, ежели кто слушать тебя там не станет, ты им там тростью-то пригрози, Иван Григорьевич всегда енту трость в купеческое собрание брал.

Марфа, пришедшая вместе со старой экономкой, одобрительно улыбнулась.

Дорога из Малино до Москов-града заняла около часа. Карета был дорогая, из плотного дерева, внутри была оборудована и для зимних поездок, отделана вставками из натурального камня, который выполнял не только эстетическую роль, но и защищал карету от нападения. Если бы в карету вдруг полетели камни, то сразу бы её не пробили.

Из-за всего этого карета была тяжёлая, и пара лошадей не слишком быстро везла Веру. Поэтому приехала Вера как раз к тому времени, как и планировала, не раньше, но и не позже.

Возле здания купеческой гильдии уже стояли экипажи, некоторые только подъехали, некоторые подъехали почти одновременно с Верой. Экипажи все были разные, но всех их объединяло одно: из всех выходили только мужчины.