Следы были видны еще какое-то время, но метель усиливалась с каждой минутой. Снег повалил сплошной стеной — крупными, мокрыми хлопьями, которые залепляли глаза и сбивали с толку.

Прошло, наверное, полчаса. Или час. Я не чувствовала рук, не чувствовала ног. Меня колотила такая дрожь, что я едва держалась на скользкой спине лошади.

И вдруг я поняла, что следов больше нет.

Передо мной расстилалось лишь белое, нетронутое полотно снега.

5.2

Я натянула поводья. Лошадь остановилась, тяжело дыша и выпуская пар, её бока вздымались.

— Нет… — прошептала я, оглядываясь. — Нет, нет, нет…

Вокруг был только лес. Одинаковые черные стволы, одинаковые сугробы. Ни дороги, ни кареты, ни замка.

Я заблудилась.

Ужас, чистый и первобытный, накрыл меня. Одна, в зимнем лесу, замерзающая насмерть. Только сейчас, в этой мертвой, ватной тишине заснеженного леса, до меня начал доходить масштаб моей глупости. Каким же безрассудством было бежать вот так — без подготовки, без теплой одежды, наобум в самую гущу бурана!

Я действовала на одних инстинктах, как загнанный зверек, не подумав о том, что зимний лес гораздо опаснее любого замка и любого генерала. Магнар хотя бы давал мне крышу над головой и тепло, а лес… лес не знает пощады.

Я сама, по собственной воле, загнала себя в смертельную ловушку.

Я была одна. По-настоящему одна.

Лошадь взвизгнула и встала на дыбы, едва не сбросив меня в сугроб. Справа, между истерзанными ветром стволами, мелькнула огромная серая тень. А затем в полумраке вспыхнули два желтых глаза, горящих холодным, мертвенным светом.

Ворг.

Животный ужас хлестнул меня по нервам, выжигая остатки холода.

— Но! Вперед! — закричала я, отчаянно ударяя пятками по бокам кобылы. — Беги!

Лошадь не нужно было просить дважды. Обезумев от запаха хищника, она рванула с места, вздымая тучи снега. Мы понеслись сквозь чащу, не разбирая дороги. Ветки хлестали меня по лицу, раздирая кожу, ледяной ветер выбивал слезы, но я не смела закрыть глаза.

Я прижалась к гриве, молясь всем богам, чтобы мы оторвались. Чтобы эти твари отстали.

Но они не отставали.

Я слышала их. Тяжелое, хриплое дыхание за спиной. Хруст снега и веток под мощными лапами. Они не просто бежали — они текли сквозь лес, как сама тьма, игнорируя сугробы и бурелом. Они были быстрее любой лошади, выносливее любого зверя.

Наверное, только архарские скакуны могли их обогнать. Но их здесь не было…

Я оглянулась через плечо и сердце пропустило удар. Их было трое. Один, самый крупный, с седой полосой на холке, несся по моим следам, сокращая дистанцию с пугающей легкостью. Двое других скользили по бокам, мелькая среди деревьев серыми тенями.

Им даже не нужно было видеть нас в этой белой мгле. Я чувствовала это кожей — они охотились не глазами. Они чуяли тепло наших тел, ярким пятном горящее на фоне ледяного леса. Они пили мой страх, который шлейфом тянулся за нами, и лишь распалял их голод.

— Быстрее, милая, ну же! — говорила я, понимая, что лошадь уже выдыхается. Её храп становился всё тяжелее, а бег всё более неровным.

Внезапно тень слева метнулась наперерез.

Ворг выскочил из-за густого ельника прямо перед мордой лошади, щелкнув клыками в опасной близости от её шеи.

Лошадь шарахнулась в сторону, скользя по льду, и мы влетели на небольшую поляну, окруженную буреломом. Тупик.

Я дернула поводья, пытаясь развернуть кобылу, но было поздно. Тот, что гнал нас сзади, уже перекрыл выход. Третий мягко спрыгнул с поваленного дерева, замыкая круг.

Они загнали нас.

Умно, слаженно, как настоящая стая убийц.

Лошадь билась в истерике, крутилась на месте, лягаясь и всхрапывая, но ворги лишь сужали кольцо. Они не спешили. Они знали, что добыче некуда деться. Их желтые глаза горели предвкушением, а из пастей, полных острых зубов, капала вязкая слюна, тут же замерзая на снегу.

Я вцепилась в гриву, понимая, что совершила фатальную ошибку. Я сама привела себя к смерти. Никакой монастырь, никакая свобода не стоили того, чтобы быть разорванной на куски в этом ледяном аду.

Вожак стаи, тот самый, с седой полосой, глухо зарычал. Вибрация этого звука прошла сквозь меня, парализуя волю. Он припал к земле, пружиня мощные мышцы задних лап. Я видела, как расширились его зрачки перед броском.

Всё закончится сейчас.

Зверь издал короткий, торжествующий рык… и прыгнул.

Сегодня знакомлю вас с еще одной историей нашего моба

Дарина Ромм

Брачная ночь с чудовищем. Право на невинность

— Мы женаты, Виолетта. Правда, брачной постели у нас не будет… Впрочем, не переживай, тебя есть кому утешить, милая женушка. Право первой ночи — слышала о таком?

***

Моя жизнь разрушена, близкие меня предали. Теперь я во власти страшного чудовища, требующего уплаты старого долга моего "мужа". Я в ужасе и не знаю, как мне быть, как выжить...

Глава 6

Магнар. Момент встречи с гонцом