— Не думал, что девушки на такое внимание обращают.

— Вот и не думай дальше, а слушай! Во-вторых, непонятно, почему во фрагменте их драки с Оливией она сначала говорила о себе в единственном числе, а потом вдруг заговорила во множественном? Она убежала в лес, проклиная всех? Не только её? Ещё и после совместно с кем-то решала, идти ли за ней? Деревня, конечно, маленькая, но если такие выходки частые и её все игнорировали, то как-то странно выходит…

— Потому что на самом деле она изначально была не одна, а с кем-то. Скорее всего, с тем самым своим парнем.

— Раз так, то зачем ей это скрывать?

— Потому что на самом деле она не такая уж любящая сестра, которая могла сотворить с ней что-то плохое, из-за чего та, не выдержав, и сбежала в лес?

— Выходит, что так. В-третьих, она точно хотела сказать, что они кому-то рассказали о случившемся, но вовремя себя одёрнула, потому как по сложенной ей легенде они уже всей деревней её искали. А раз это не так, получается…

— Поначалу её искали малой группой. Если искали вообще.

— Вероятно, они хотели, чтобы она пропала. Потому, возможно, и местным соврали — скажем, рассказали лишь через несколько дней, или вовсе выдумали что-то такое, в чём она выглядела не в лучшем свете, из-за чего якобы и сбежала из деревни.

— Тогда и поисков толковых не было.

— Угу. Они если и ходили в лес, то только с желанием найти её останки — не просто же так она начала разыгрываться эту сцену любящей и страдающей от потери старшей сестры.

— На самом же деле они наверняка радовались, избавившись от такой помехи…

— Ну а в-четвёртых, об этом же говорит месть Оливии — увела со свадьбы того, кто над ней глумился, когда она была безответно в него влюблена, и к тому же сделала больно сестре, отчего та даже пошла торговать своим телом.

— Тогда зачем ей накладывать проклятие на всю деревню? К ним она, конечно, тоже питала ненависть, но лишь из-за того, что на неё не обращали внимание. А раз она каким-то образом изменилась внешне, обойдя свою сестру, то и проблемы больше нет, разве не так?

— Наверное… — приложив руку к губам, погрузилась она в раздумья.

— Понятно. Может, просто вернёмся и выбъем из неё правду?

— Что?.. — вынырнула она из своих мыслей. — Нет! Ты что?!

— А что такого? Мы же уже выяснили, что она не такой уж ангелочек, каким хочет быть, то чего тянуть?

— Потому что насилие — не выход! И вообще, ты пробовал хоть что-то решать без насилия?

— А мне откуда знать? — пожал я плечами, напоминая о моём положении. — В любом случае, а что ещё нам остаётся? Старик правильно тебя направил к ней — вряд ли кто-то в деревне знает больше, чем она.

— Вообще-то, ещё кое-что нам остаётся!

— Только не говори, что…

— Мы идём в лес! К той сторожке лесника!

— Да ёбанный в рот… Нахера?!

— Потому что если мы где и найдём улики, то там!

— Эй, я же пошутил про детектива! Какие из нас с тобой, нахер, детективы?! Одна — принцесса, не знающая, что люди из народа готовы убить за корку хлеба, а второй — хер с горы, утративший память и с неконтролируемыми порывами агрессии! Очнись, это дело явно не для таких, как мы!

— Слушай, здесь твориться что-то неладное!

— Да ладно?! — скорчил максимально наигранное удивление. — Конечно, тут что-то происходит — тут же, мать её, чёртово проклятие убивает деревню!

— Я не об этом! Сам подумай! Почему скот и растения умирают на этой земле, но с нашими лошадьми и продуктами всё в порядке?!

— А мне откуда знать?!

— Хорошо, куда тогда делся гонец?! Где кавалерия, за которой он отправился?!

— В смысле?! А ты не знаешь?!

— В том-то и дело, что нет! Когда я утром начала подходить ко всем, расспрашивая, сколько примерно до прибытия кавалерии и что мы будем делать, знаешь, что мне отвечали?! — задала она риторический вопрос. — Да ничего! Они все смотрели на меня выпученными, непонимающими глазами, словно я несу какую-то несуразицу! А когда я им припоминала вчерашний вечер и слова старосты, они замолкали и терялись, будто с трудом пытаясь вспомнить то, что произошло десяток часов назад! И ведь уже полдень, а ни кавалерия, ни гонец так и не появились! Староста ещё говорил, что я с семьей посещала соседние шахты пять лет назад, когда на самом деле прошло уже семь лет! А ещё этот бесконечный туман, из-за которого ничерта не видно дальше десяти метров, и удушающий гниющий запах от всех, которым даже дети пропитаны!

— Стой-стой! — остановил я её, схватив за плечи, после чего посмотрел из стороны в сторону на окружающий нас лёгкий туман. — Хочешь сказать, в этом тумане ты не видишь ничего дальше десяти метров?

— Ну примерно так, да! А ты, хочешь сказать, видишь что-то?!

— Так, успокойся, — поднял я указательный палец перед её лицом, следом зачем перевёл его направо. — Можешь сказать, что там?

— Там? — всмотрелась она. — Ничего. Туман.