— Ты сама сказала, что всё изменилось за один день. Значит, давнее увлечение магией откладываем — да и откуда обычной деревенской девушке знать магию? Бывают, конечно, редкие исключения, но они очень особые — скажем, в роду ранее кто-то занимался магией, имея хоть какую-то врождённую склонность к ней. Однако, во-первых, от тебя не чувствуется никакой магической энергии, что уже исключает этот вариант; а во-вторых, сила наложенного ей заклятия — это другой уровень, точно недоступный для самоучек. Всё-таки его даже мне не развеять. Вот и остаётся, считай, только один самый распространённый вариант — когда обычный человек находит магический предмет, учиняя с его помощью ужасные вещи.

Ого, а принцесса не такая уж и дурочка. Интересно, заметила ли она несостыковку в её коротком рассказе?

— Вот как? Ясно. Пожалуйста, прости моё любопытство, я просто несведущая в подобном, и очень стало интересно, как вы так быстро всё поняли…

Да тут буквально два плюс два сложить нужно…

— Ничего. Продолжай, где остановилась. Что произошло после того, как она убежала в лес?

— Тогда… мы подумали, что она умерла.

— Умерла? — вскинула брови от удивления принцесса. — Почему?

— Когда на следующий день она не вернулась, мы отправились её искать. Прошлись до сторожки, даже зашли чуть дальше, однако… так и не нашли. Тогда мы перепугались и расска…

— Расска?..

— То есть, я хотела сказать, разошлись по домам! Было уже темно, поэтому продолжать поиски было уже опасно — мы могли сами умереть от лап хищников, монстров или просто заплутать…

Лицо принцессы выражало подозрение, однако докапываться она не стала, лишь спросив:

— И чем всё кончилось?

— Мы ходили в лес на поиски несколько дней, но ни одни из них так и не увенчались успехом… В один из дней нам всё-таки пришлось смириться с тем, что вряд ли мы её когда-либо ещё увидим… В тот момент я чувствовала себя ужасно… Без конца горевала и винила себя, ведь действительно — отправься я за ней сразу или не допусти той ссоры… Из меня вышла никудышная старшая сестра — так я думала тогда, и так я думаю сейчас, ведь то, что произошло на восьмой день — в день нашей с Томасом свадьбы… в этом кроется и моя вина. Будь я лучше, сестра бы не стала такой…

— Какой?

— Она… изменилась. Когда она зашла в таверну, мы сначала даже не поняли, что это она… Посчитав её обычной путешественницей, ей предложили присоединиться к свадьбе, предложили выпивки и угощение… В тот момент её внешность и фигура изменились до неузнаваемости, став подобными высокородной даме, вроде вас. Лишь её повадки остались неизменными. По ним мы быстро и поняли, кто перед нами. А когда это произошло… — замолчала она, поджав губы, — она достала какую-то чёрную книгу и… что-то произошло.

— Что-то? Может быть, она читала заклинание?

— Н-нет, не припомню такого, однако вы, вероятно, правы — я же в таком не разбираюсь…

— Ясно. Что было дальше?

— Хоть мы и не поняли, что именно произошло, но заметили, как в тот момент разум Томаса затуманился… Он стал слушаться каждого её слова, и вскоре они оба покинули свадьбу, направившись в лес, несмотря на то, что была ночь. Несколько мужчин последовали за ними, но… никто так и не вернулся. Днём ещё парочка ушла на их поиски, однако и они сгинули… И будто этого было мало, к вечеру того же дня растения со скотом разом заболели. Весь скот умер в течение пары дней, а растения… к ним лучше не приближаться. Мы пробовали вскапывать и засаживать новые поля, пробовали покупать новый скот, однако… это всё бесполезно… они все умирают. Сейчас деревня ещё держится лишь из-за путешественников, изредка заходящих в таверну, и продажи всего, что можно, странствующим торговцам… — и посмотрев на меня, печальным, едва дрожащим голосом договорила: — Отвечая на ваш вопрос, почему я принимаю участие в таком… Так потому, что я лишилась своего возлюбленного. А раз нет больше того, кому принадлежит моё тело и душа, то хотя бы помогу выжить другим — поэтому я сама попросила отца пойти на этот шаг…

Оу, вот как? Благородно. Или, скорее, просто от отчаяния?

— Это всё? — уточнил я.

— Мне… больше нечего добавить, — отвела она взгляд.

— Понятно. Пошли?

— Угу, — кивнула принцесса, и вскоре мы вышли на улицу, остановившись у нашей повозки.

— Ну, что думаешь?

— Давай прогуляемся.

— Ага.

Когда мы отошли достаточно далеко от таверны, она заговорила:

— Она что-то недоговаривает.

— Или вовсе лжёт — уж больно часто отводила глаза в сторону, замолкала, заговаривалась — словно придумывала на ходу.

— Нет. В её словах есть правда, просто разбавленная ложью и замалчиванием.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я выросла среди лжи и замалчивания.

Точно. Из-за её идеалистичных, наивных взглядов я об этом даже как-то подзабыл.

— Так и? Что нам это даёт?

— Для начала давай подведём итоги и соберём воедино полученную информацию: во-первых, она сделала чересчур сильный акцент на разницу между ней и сестрой — разве не было бы достаточно сказать, что на Оливию, скажем, просто не обращали внимание мальчики? Зачем было говорить про её плохую внешность и фигуру? Разве так поступила бы любящая старшая сестра, искренне сожалеющая о своих ошибках?

— Мне тоже это показалось странным. Но, может, просто сказала как сказала?

— Поэтому конкретно в тот момент непроизвольно так грудь выпячивала?