Лишь в этот момент, смотря на его тельце, логическая цепочка в голове складывается…

Одинокая сторожка в глубине леса… мы выслеживали женщину… всего лишь трое гоблинов… детёныш… доносящиеся изнутри звуки…

— Блять…

Скинув с меча труп, аккуратно зашагал вперёд, дойдя до тряпок, заменяющих дверь. Одним движением меча разрубил те, увидев…

— Ты всех убил? — раздался голос нагнавшей меня принцессы, что следом за мной заглянула внутрь, тут же отвернувшись и схватившись за рот, не давая вырваться подошедшей к горлу рвоте.

— Стой здесь, — сурово произнёс я, войдя внутрь дома, кишащего отпрысками тех трёх гоблинов.

Сотни зелёных, перевёрнутых зрачков уставились на меня непонимающим и заинтересованным взглядом, ведь в этот момент я был для них непонятной диковинкой, которую они видят в первый раз в своей жизни. В первый и последний раз…

Когда я убил нескольких из них, из интереса подошедших ближе всего ко мне, они ещё ничего не осознали. Только через несколько секунд, увидев бездыханные тела своих братьев и сестёр на полу, до них начало доходить. Большинство встало в ступор, и это же большинство быстро погибло. Самые же догадливые и изворотливые попытались проскочить мимо меня, дабы выбежать через дверь, но скорости им на это не хватило. Тогда, не имея другого выбора, появились самые отчаянные — те, что попытались разом накинуться на меня, тем не менее подобное было не более чем детский лепет. Под конец остались лишь те, кто больше остальных хотел жить — некоторые из них пытались спрятаться, а некоторые, подобно животным, ложились на спину, открывая живот, тем самым признавая своё поражение и вымаливая пощады.

Но здесь не было места для пощады. Только не с ними…

— Ты как? — спросил я, выйдя на улицу.

Пока я начал очищать меч от крови с помощью висящих тряпок, принцесса вытирала рот — всё-таки она не сдержалась.

— Нормально, — явно врала она, повернувшись ко мне и старательно улыбнувшись, как делала это обычно. — Ты?..

— Я убил их всех.

— А как… она?..

— Сама иди посмотри. Или не хочешь? Можем прямо сейчас свалить отсюда, подальше от этой деревушки.

Нахмурившись, вздохнув полной грудью, принцесса набралась решимости и прошла мимо меня, зайдя внутрь сторожки.

***

Внутри темно и жутко — совсем не то, к чему привыкла принцесса. И всё же не это было главной проблемой. Скажем, будь у нее большая нужда, она с лёгкостью пренебрегла бы всеми своими привычными нормами и переночевала бы тут. Да даже место похуже как-нибудь стерпела.

Вот только…

Здесь мерзко. Отвратительно. Омерзительно. Аж до тошноты, второй наплыв которой подошёл, стоило ей вновь заглянуть сюда.

И дело тут не в трупах выводка гоблинов — они противные и чуть пугающие, но не более. Как дело и не в разбросанных повсюду человеческих и не только костях, заросших мхом и лишайником.

Дело в женщине…

В ещё живой женщине…

Она лежит в самом тёмном углу, до куда солнечный свет практически не достаёт. У неё длинные чёрные волосы, что из-за отсутствия ухода превратились в подобие паутины; фиолетовые глаза, смотрящие в точку, подобно глазам мертвеца; побледневшая кожа, давно не видевшая солнечного света; на ней совершенно нет одежды, из-за чего видно каждую косточку её истощённого, израненного и искалеченного тела, прошедшего через одну из худших в мире пыток.

Если бы не одно но, по одному взгляду на неё многие бы сказали, что это уже труп.

Однако принцесса, знающая ужасную натуру гоблинов, была уверена в обратном — девушка ещё жива. Потому что её смерть была невыгодна гоблинам — они хотели, чтобы она жила. Чтобы давала им потомство…

Об этом же говорит раздутый живот девушки, в котором прямо сейчас…

— Гоблины быстро и массово размножаются, — монотонным проговорил подошедший к ней со спины рыцарь. — Настолько, что им зачастую не хватает собственных самок. В такие моменты они выходят на охоту: идут в ближайшую деревню или к тракту, нападают на людей, убивают мужчин и забирают женщин. Но ты это и так знаешь — поэтому и забоялась, когда услышала о гоблинах. Выходит, даже принцессы бояться подобной участи?

Она промолчала. Ей нечего было сказать, а по спине прошёлся холодок.

— Повезло нам, что их тут было всего трое. Видимо, случайно забрели сюда, ну а дальше… — присел он на корточки, подхватив людской череп, — убили Томаса… тех мужчин, которые пошли за ними… — поставив, несильно подтолкнул к трём другим, после чего встал на ноги, достал меч и подошёл к девушке, у ног которой валяется чёрный гримуар, — и… взялись за Оливию, — направил он на её грудь острие клинка.

— Ты что?..

— А что? Собираешься её выхаживать? Не знаешь, что происходит с девушками, прошедшими через такое? Даже если ты её вылечишь…

— Я знаю! Просто…

— Тогда помолчи и радуйся, что не тебе приходится руки марать, — грубо пробормотав, воткнул нож ей в сердце.