— А? Говорю, вот у Томаса, например, был большой! И трахаться он умел! Хотя так-то неудивительно, учитывая, сколько лет он ебал мою сестру! Вы, кстати, чего замолчали? Ладно, сама проверю, — сказав это, начала подходить ко мне, протянув руку к моим штанам, за которую я её крепко и схватил.

Томас… сестра… всё сходиться. Она — и есть Оливия!

— Замолкни и отвечай на наши вопросы, а иначе!.. — пригрозил я.

— А иначе что? — гордо вскинув голову, подначивающе приблизилась к клинку. — Убьёшь меня ещё раз? В третий раз?

Значит, нам не показалось! Я действительно уже убил её! Убил дважды! Так что, блять, с этим чёртовым гримуаром не так, раз она до сих пор стоит перед нами живая?! Не хочется этого делать, но есть лишь один способ это выяснить!

Отпустив её руку, схватился за гримуар, собираясь резко выхватить тот и…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — завопил я от боли, выронив меч и схватившись за левую руку, с кисти которой начала сдираться кожа, литься кровь и вырвались ногти. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — упал я на колени, продолжая вопить как резанный. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Что ты сделала?! — закричала упавшая на колени рядом со мной принцесса, руки которой тут же направили на меня лечебный зелёный свет.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Ничего, — безразлично ответила Оливия, спокойно подобрав с пола гримуар. — Просто не стоило пытаться брать то, что ему не принадлежит. Книга… она живая… не даёт трогать себя кому-то другому… наказывает за это…

— Останови это!

— Оно сейчас само остановится, как только накажет за воровство.

В этот самый момент, несмотря на лечение принцессы, меня обуяла душераздирающая боль, что была в десятки раз хуже всего того, через что я до этого проходил. Казалось, я в любой момент отрублюсь от болевого шока. Слёзы лились ручьём вместе с кровью, заливая пол под нами. А оно всё никак не заканчивалось, пока наконец не содрало кожу со всей кисти, оставив одно красное, нестерпимо болящее мясо…

— Сука!.. Сука!.. Сука!.. — завывал я, не в силах остановиться.

— Ха-ха-ха, ну что, больше так не будешь поступать? — присев на корточки напротив меня, спросила Оливия, улыбнувшись. — Будем теперь дружи?!

Досказать я ей не дал. Обуявший меня гнев был выше любой логики — оттолкнув принцессу в сторону, поднял с пола меч и проткнул Оливии живот.

— Сдохни!.. — процедил сквозь зубы я, следом оттолкнув её предплечьем. Поднявшись, возвысившись над ней, начал из раза в раз наносить бесконтрольные, бесчисленные удары кулаком по её лицу, выкрикивая: — Сдохни! Сдохни, сука! ПОДОХНИ, ТВАРЬ!!!

Из-за нескончаемой, обжигающей боли в левой руке, с каждой секундой я бил лишь сильнее, пока её прекрасное лицо наконец не превратилось в одно сплошное кровавое месиво, а моя правая рука не потеряла возможность и дальше бить, попросту сломавшись.

Удовлетворившись, стал немного успокаиваться. Ровно до тех пор, пока на секунду не отведя взгляд, её тело подо мной не исчезло, отчего я упал на пол, а она не появилась вновь совершенно целой и невредимой, стоящей у входа в сторожку.

— Теперь успокоился? — вопросительно выгнула она брови.

— Сука!..

— Ха, — устало выдохнула она. — А ведь я даже дала тебе возможность выплеснуть пар. Неужели тебе этого мало?..

— Да пошла ты на хуй!..

— На чей? На твой?! Давай! Я ведь и так изначально и собиралась!

— Издеваешься, сука?! — больше не в силах сдерживаться, поднялся на ноги, замахнувшись сломанной рукой. Но своей цели она не достигла — попросту зависла в воздухе, в одном положении, и так, что сколько бы и как бы я не двигался ей или другими частями тела, ничего не происходило. — Какого хуя?!

— Не дошло? — спросила Оливия, стоя передо мной с раскрытым гримуаром, страницы которого перелистывались сами собой, а чернила с них вылетали в виде букв и кружили вокруг неё. — Это моя способность! Точнее, способность моей книги! — приподняла она гримуар так, что легко читалось единственное, имеющееся на нём слово «Момент». — Сейчас твоя правая рука застряла в моменте замаха. Ещё могу сделать так, что твоя левая рука застрянет в вечном моменте боли! Или, например, сам ты до самой своей смерти застрянешь здесь, в этой сторожке, в моменте бесконечной ненависти ко мне! Но я так не поступлю, ведь действительно хочу дружить с тобой — ты же всё-таки верный рыцарь принцессы! Так что осознай, пожалуйста, что при моём желании ты мне никак не сможешь навредить, и давай уже мириться?

Ну точно сучка издевается!

— Неужели ты то же самое сделала с жителями деревни?.. — спросила принцесса, подойдя ко мне, начав залечивать мои раны на руках, хотя у самой… идёт кровь из носа.

Кровь из-за того, что в порыве ярости я и не заметил, как слишком сильно оттолкнул её, попав по лицу…

— Деревни?.. Какой ещё деревни?..

— Той, из которой ты родом, Оливия.

— Я? Точно… Я же из той деревни… Убила мать… Была нелюбима сестрой… Отцом… Местными…

— Оливия?..

— А? — опомнилась она. — Вы там были, что ль, уже?