Мурасаме медленно открыл глаза. Он чувствовал сильную усталость. Он осмотрел место, в котором он находился.

Лазарет Фраксинуса.

— Что произошло… — тихо спросил он сам себя.

Он попытался встать, но резкая боль в теле быстро дала понять, что всё будет не так просто.

— Ай, твою мать… Почему моё тело ощущается так, словно я себе что-то сломал?..

— Осторожнее, — раздался знакомый, тихий голос.

Евгений повернул голову — с трудом, как будто даже эта простая попытка требовала всей воли. В углу палаты стояла женщина с усталым, но по-прежнему мягким взглядом. На ней была белая медицинская мантия, и её лицо — лицо Рейне — выглядело… измученным.

— Мама?.. — прохрипел он, моргая. — Сколько… я был без сознания?

Рейне подошла ближе, села на край койки и мягко коснулась его руки.

— Три дня, Женя. Три дня ты был между жизнью и смертью.

Он попытался вспомнить, что произошло. Что привело его сюда.

— Что… случилось? Я не помню…

Женщина опустила взгляд. Некоторое время она молчала, подбирая слова.

— Ты… использовал нечто очень древнее. Энума Элиш. Я не знаю, как ты его призвал. Но плата была… страшной.

Она провела пальцами по его лбу, отводя прядь волос.

— Твоё левое лёгкое было разорвано. Несколько вен на руках и ногах лопнули от перегрузки. Некоторые нервные окончания были сожжены… и часть мозга буквально выгорела.

Женя закрыл глаза. От услышанного его тело как будто стало тяжелее.

— Но… я же жив, значит… ты что-то сделала?..

Рейне кивнула:

— Я успела провести экстренную операцию и стабилизировать твоё состояние. Но, честно говоря… если бы не твои способности управления духовной энергией, ты бы не выжил. Видимо, твое тело само, на подсознательном уровне, начало перенаправлять потоки энергии к повреждённым органам — особенно к лёгкому. Это замедлило внутреннее кровотечение и дало мне драгоценное время.

— Значит… я себя спас? — слабо усмехнулся Женя, но тут же поморщился — любое движение отзывалось острой болью.

Женщина покачала головой.

— Нет, Женя. Ты себя не спас… ты просто не дал себе умереть сразу. Всё остальное — это уже было на грани чуда.

Она слегка сжала его руку.

— Честно говоря… во время операции у меня дрожали руки. Одна мысль о том, что я могу потерять тебя, заставляла меня останавливаться…

— Мама…

Женя попытался сжать её руку в ответ, но не смог. Мурасаме старшая сняла очки и протерла их.

— Я стабилизировала твоё состояние, но лечиться тебе придётся самому. Ты должен использовать обратную магию и вылечить своё тело. На это уйдёт минимум недели две.

— Две недели?.. — удивился юноша. — Но ведь у меня много…

И тут он понял. Он не чувствовал того большого потока духовной энергии в своём теле. Теперь этот поток занимал половину его тела, тогда как раньше он чувствовал, что целиком состоит из духовной энергии.

— По твоему лицу я вижу, что ты понял, — заговорила Рейне. — Да, количество духовной энергии в твоём теле уменьшился. Ты стал слабее, а значит и времени на восстановление уйдёт больше.

Евгений долго молчал, глядя в потолок. Мысли медленно пробивались сквозь пелену боли и истощения, но главное из них звучало как приговор: он стал слабее.

— То есть… я больше не могу быть магом особого уровня? — выдавил он наконец, не отводя взгляда от белого потолка.

Рейне отвела взгляд.

— Нет, не можешь. Половина твоей духовной энергии испарилась после активации Энума Элиш. Она не была потрачена… она исчезла, Женя. Навсегда.

Мурасаме младший тяжело сглотнул. Горло было сухим, как песок. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, но вдох снова обернулся болезненным спазмом.

— Это… справедливо, наверное, — произнёс он глухо. — Я использовал силу, превышающую мою, и заплатил соответствующую цену. Но в любом случае я остался жив, на этом спасибо.

Женщина рядом с ним тепло улыбнулась.

— Отдыхай, ты это заслужил, — она нежно поцеловала его в лоб и взъерошила его черные волосы.

Рейне встала и вышла из лазарета. Юноша лишь тихо вздохнул.

— Странно что я об этом не помню… Хотя скорее всего этот отрезок памяти просто стёрся, когда часть мозга выгорела.

Он закрыл глаза, решив ещё немного вздремнуть. Однако быстрые шаги в коридоре быстро дали ему понять, что сейчас ему поспать не дадут.

— Началось…

— ЖЕНЯША-А-А! — в лазарет быстро влетела девушка с пепельными волосами, подбежала к кровати и прыгнула на Мурасаме, обхватив его руками и начав покрывать его лицо поцелуями. — Я думала, что ты умрёшь!

— Если продолжишь меня так душить, то я точно умру… — проговорил юноша.

Он заметил, как Ния дрожала, сжимая его в своих руках.

— Эй… — уже тише произнёс он, чувствуя, как ткань халата становится влажной от её слёз. — Я ведь здесь. Со мной всё… относительно нормально.

Мангака немного ослабила хватку и уткнулась лбом в его грудь.