— Да твою же мать… — он приложил руку к окровавленному лбу и использовал обратную магию, залечив рану. — А я уже хотел уснуть…

Мурасаме медленно поднялся на ноги. Он проверил передатчик в ухе. Всё ещё работает.

— Эй, мам, слышно меня?..

— Да, Жень, я тебя слышу, — прозвучал в наушнике голос Рейне.

— Прекрасно… Во-первых, Току на Фраксинус и в лазарет… А во-вторых че за херня сейчас происходит… В двух словах, больше информации щас не переварю…

— В двух словах, говоришь… — Мурасаме старшая задумалась. — Говоря кратко, Мукуро остановила вращение Земли.

— Вот как? Понятно… — парню потребовалась минута чтобы проанализировать информацию, которую ему донесла Рейне. Затем его глаза округлились. — Подожди, она что сделала?!

— То, что услышал. Если мы не сможем ничего сделать, то Земля полностью остановится. И тогда начнется настоящий апокалипсис.

— Она что, совсем с ума сошла?! — парень попытался успокоиться. — Сколько у нас времени?

— Минут 20, не больше.

— Ну зашибись… — выругался Женя и начал идти в ту сторону, откуда шла духовная энергия Шидо.

— И чем вы только занимаетесь...

Никто не понимал, откуда голос, но все его узнали.

— Котори?!

— Что? Где?

— Связалась посредством опционной зоны «Фраксинуса», — объяснила девушка. — Парень перед вами всё верно сказал: на Землю действует духовная сила. Неизвестно, как именно она повлияет, но пускать на самотёк надвигающуюся катастрофу нельзя. Мы используем листья «Юггдрафориума» в шести точках планеты, а вас я бы хотела попросить направить духовную силу для энергии в корабль. Так мы сможем задержать разрушение Земли.

— Что ж, я поняла. Потрясающе, Котори, — признала Кагуя. — Дозволяю стать частью моей семьи.

— В этом нет нужды, к тому же так мы только задержим необратимое. Не разберёмся с Духом — пиши пропало. Мы точно можем тебе довериться, Ицука Шидо? — задала вопрос Котори.

Парень уверенно кивнул:

— Да. Спасибо за помощь. Я правда очень признателен.

— Нечего тут лясы точить… Времени у нас мало…

— Женя?!

Перед духами и Шидо теперь стоял знакомый им беловолосый парень. Он тяжело дышал и в целом выглядел так, словно сейчас упадёт в обморок.

— Делайте всё, чтобы задержать надвигающийся апокалипсис… Шидо, бегом шуруй к Мукуро и обратно ей мозги в голову вправляй… Девочки, следуйте приказу Котори…

— А ты? — задала вопрос Оригами. — Тебе явно стоит отдохнуть.

— Я попытаюсь уничтожить печать, которую поставила Мукуро…

— Что?! — вся толпа удивилась.

— Но ведь снять печать может только Мукуро, — сказала Кагуя. — Ну, либо же Нацуми, если скопирует её ангела.

— Есть ещё один способ, — Мурасаме начал идти в сторону места, куда «Зодиак» воткнула ключ. — Если направить в место печати большое количество духовной энергии, то она перегрузиться и сама собой исчезнет.

— Но ведь у тебя осталось совсем мало духовной энергии после битвы с Токой, — заметила Оригами.

— Буду брать духовную энергию из пространства вокруг меня, — Евгений склонился над асфальтом, где, как он чувствовал, и была печать.

— Но это ведь самоубийство, Женяша! — крикнула Ния, подбегая к нему. — Да, в теории ты можешь это сделать, но это огромная нагрузка на тело!

— Знаю… — тихо сказал Женя, не поднимая глаз. — Но если не я — то кто?

Он положил ладони на горячую землю, где ощущалась вибрация печати, оставленной Мукуро. Она пульсировала, словно сердце, бьющееся вопреки законам мироздания. Её ритм был чуждым, навязывающим всему миру свою волю — остановку, апокалипсис, конец.

Он закрыл глаза и начал втягивать в себя духовную энергию из воздуха, из земли, из всех оставшихся в округе источников и передавать её в печать.

Но печать никак не реагировала. Сколько бы духовной энергии он не отдавал, ей всё было мало. В то же время всё тело Евгения гудело. Он и без того уже был без сил, а сейчас его тело буквально было готово развалиться.

— Твою мать… Это мой предел… Но… Ещё немного…

В этот момент рана на его лбу открылась. Струя крови стекла по его лицу, и он упал на землю.

— Женяша! — Ния подбежала к нему и прижала его тело к своему.

◇

— Что ж, этого стоило ожидать… — прозвучал голос Мурасаме в глубине его сознания.

Его тело плыло по течению — медленно, как брошенный лепесток, скользя между тенями собственного разума. Вода вокруг была темна, как ночное небо без звёзд, и тишина здесь была такой плотной, что казалось, можно утонуть и в ней.

Он чувствовал только слабое биение собственного сердца — глухой и упрямый звук, который напоминал: он ещё жив.

«Мог ли я сделать что-то иначе?.. Был ли другой путь?.. Если бы я не пытался разрушить печать силой…»

Мысли витали, будто мёртвые листья, кружась в воронке сожалений. Каждый шаг в прошлом теперь казался неправильным, неудачным, запоздалым.

И вдруг — в тишине — дрожь.

Сначала едва уловимая. Как отголосок далёкого удара молота по бронзовому колоколу.