— Ого…

Он услышал заинтересованный голос Урахары.

— Икра…

— Вот это да…

— Ничего себе…

Трое учеников также удивились. Что там происходит?

Женя открыл глаза и увидел нечто невероятно красивое.

Цветок.

Затем ещё один, и ещё. Целое поле цветов отражалось внутри стеклянного шара.

Затем эти цветы внезапно перемешались и превратились в пыль.

Нет, не просто в пыль.

Каждый лепесток, каждая травинка и каждый стебель словно растворились, распадаясь на мельчайшие частицы. Они кружились внутри шара, образуя причудливый вихрь. Но вместо того, чтобы исчезнуть, эти частицы начали соединяться между собой, формируя что-то ещё.

Из пыли начали формироваться кристаллы, минералы, металлы.

Евгений завороженно смотрел на происходящее.

— Невероятно...

Затем и они начали разрушаться, снова создавая что-то новое.

Клинок, броня, механизмы. Целая система из бесконечного количества элементов, каждый из которых идеально подходил друг к другу.

— Теперь я уверен на сто процентов, — заговорил Урахара. — У вас талант к алхимии, господин Мурасаме.

— Алхимия?

— Да. Учение о преобразовании материи. Если говорить совсем просто, алхимик не создаёт что-то из ничего. Она изменяет то, что уже существует. Разбирает, изучает, перестраивает и собирает заново. Но, признаться честно, я ожидал более… сильной отрасли.

— В каком смысле? — посмотрел Евгений на своего учителя.

— Ну, понимаете, из всех отраслей алхимия является самой слабой.

— Самой… слабой?.. — немного расстроился мальчик.

— Оу, но это не означает, что она плохая! — тут же замахал руками Урахара. — Просто алхимия сама по себе штука сложная. Нужно максимально точно понимать, с чем ты работаешь. Алхимик не может просто махнуть рукой и сказать: «Хочу меч». Он должен знать, из чего этот меч состоит, как устроен, почему не ломается и как соединены между собой все его части.

— То есть... нужно учиться? — осторожно спросил Евгений.

— Очень много учиться. Большинство учеников ненавидят алхимию именно поэтому. Чтобы стать хорошим алхимиком, мало обладать талантом. Нужно знать физику, химию, биологию, минералогию, механику...

От всех этих слов у Жени закружилась голова. Биология? Химия? Что это вообще такое?

Заметив смятение мальчика Урахара откашлялся.

— В общем над этим нам и предстоит работать. А теперь, господин Мурасаме, можете занять любое свободное место.

Немного помолчав Женя прошелся по классу и сел за свободную парту. Он все ещё чувствовал себя неловко в новой компании.

— Ах да. Видите ли, какое дело, господин Мурасаме, в моём магазинчике всего три спальни для учеников. Поэтому вам придётся делить комнату с одним из учеников, — внезапно заговорил Киске. — Поэтому советую вам в течении урока выбрать, с кем вы будете ночевать оставшиеся пять лет и в течении дня перенести свои вещи в комнату госпожи Зенин.

— Чего? — просверлила взглядом Урахару Маки.

— Ой… — тут же прикрылся шляпой учитель. — Я просто подумал, что вам будет вдвоём комфортно. Всё-таки члены двух великих семейств. Правда одно разрушено, а второе было снято с титула великого семейства…

— Я тебе ща тресну, шляпа, — замахнулась рукой девочка.

— Ой, ой, боюсь.

«И это наш учитель…» — неловко улыбнулся Женя.

Затем он заметил, как Маки уже его начала сверлить взглядом. Он почувствовал себя неуютно.

— Э-эм…

— Чего эмкаешь? Я просто тебя осматриваю.

— Вот как…

— Откуда родом?

— Ну, из Тенгу вроде как…

— Вроде как или из Тенгу?

— Из Тенгу.

— Почему тогда так неуверенно сказал? — наклонила голову Маки.

— Ситуация сложная. Не совсем помню своего детства…

— А-а-а…

Девочка отвернулась и закинула ногу на ногу.

— Советую к Инумаки поселиться. Я думаю вы вдвоём поладите. Инумаки, ты же не против?

— Рубленые кацуобуси, — покачал головой мальчик, очевидно не возражая.

— Ну вот и решили. Возражения есть?

Урахара и Панда хотели поднять руки, но взгляд Маки тут же заставил их передумать.

День пролетел незаметно. На первом уроке проговаривали самую основу, по типу «что такое магия, духовная энергия», «кто такие маги и чем они занимаются» и прочая начальная информация, которой должны были обучить первогодок.

В конце учебного дня Тогэ провёл Евгения в свою комнату, чтобы он мог там разложить свои вещи. Правда из вещей у Мурасаме была только куртка, поэтому долго работать не пришлось.

— Острая икра трески, — произнес Инумаки, положив руку на плечо юноши.

— Оу… У меня больше ничего с собой нет.

Женя все ещё не мог понять, что ему пытается сказать Тогэ, но по его прикосновениям, по тону его голоса можно определить, что он пытается сказать что-то доброе.

Дверь в комнату широко распахнулась. Это Маки открыла её, пнув ногой.

— Ну как, новенький, устроился?