— Ну вот и решили. Возражения есть?

Урахара и Панда хотели поднять руки, но взгляд Маки тут же заставил их передумать.

День пролетел незаметно. На первом уроке проговаривали самую основу, по типу «что такое магия, духовная энергия», «кто такие маги и чем они занимаются» и прочая начальная информация, которой должны были обучить первогодок.

В конце учебного дня Тогэ провёл Евгения в свою комнату, чтобы он мог там разложить свои вещи. Правда из вещей у Мурасаме была только куртка, поэтому долго работать не пришлось.

— Острая икра трески, — произнес Инумаки, положив руку на плечо юноши.

— Оу… У меня больше ничего с собой нет.

Женя все ещё не мог понять, что ему пытается сказать Тогэ, но по его прикосновениям, по тону его голоса можно определить, что он пытается сказать что-то доброе.

Дверь в комнату широко распахнулась. Это Маки открыла её, пнув ногой.

— Ну как, новенький, устроился?

— Ну, вроде того…

— Икра, — нахмурился мальчик.

— Да расслабься, Инумаки, ничего с этой дверью не случится, — девочка забралась на кровать, скрестив ноги. — Ну чего, привыкаешь?

— Вроде того, — кивнул Мурасаме, неловко почесал затылок.

Маки заметила этот жест. Она подняла ногу и пнула парня в ногу.

— Ай… За что?

— Чего ты ведёшь себя словно школьница, которая признаётся в любви однокласснику? — фыркнула она. — Расслабься, тут все свои. Нам как никак вместе учиться на протяжении пяти лет. Поэтому давай, не начинай уже привыкать быть магом. Ты ведь всё-таки Мурасаме, чёрт возьми.

Тогэ одобрительно кивнул и сел на кровать. В каком-то смысле его присутствие разбавляло напряжение.

— Х-хорошо… — кивнул Евгений. — Просто мне ещё много к чему придётся привыкнуть. Я ведь с себе подобными никогда не контактировал. Вот и неловко немного.

— Да понимаю я, сама в первый день жуть как волновалась. Но я сразу же нашла общий язык с одноклассниками. Инумаки не даст соврать.

— Лосось, — кивнул мальчик, сидящий на кровати.

Женя немного улыбнулся. Напряжение между ними начало немного спадать. Они мало чем отличаются на самом деле. Разумеется, каждый волнуется. Это нормально.

В дверном проёме появилась большая панда, заглянув в комнату.

— Ну как вы тут? Всё хорошо?

— А, да, всё нормально, — кивнул Мурасаме.

— Ну и славно. Мы всегда рады новым ученикам, — улыбнулся Панда. — Кстати, а ты правда Мурасаме? Из той самой семьи?

— Ну, я помню, что моего отца зовут Чайльд Мурасаме, поэтому я и подумал, что я Мурасаме, — почесал затылок юноша. — Просто я не совсем помню своё детство, уж простите. Я не знаю, что произошло с моей семьёй и кем они были. А что, Мурасаме это известная фамилия?

— Ещё бы, — усмехнулась Маки. — Мурасаме – одно из трёх великих семейств магов. Даже после новости о том, что семейство развалилось Совет Магов отказался снимать его с титула великого семейства.

— Говорят они этого не делают потому что нету доказательства полного истребления семейства, — заговорила панда. — Да и заменить Мурасаме практически некем.

— Некем? — удивился Женя.

Это было странным. Разве не должны существовать маги сильнее семейства Мурасаме?

Он посмотрел на девочку перед собой.

— А что, они не могут снова поставить на место Мурасаме семейство Зенин? — задал вопрос мальчик.

— Пф, семейство Зенин уже не то, каким оно было более ста лет назад. Вот раньше наше семейство являлось по настоящему сильнейшим. А сейчас… — Маки незначительно махнула рукой. — Так, ерунда. Пока что никто из нашей семьи не достиг уровня самого первого Зенина, сильнейшего мага в истории.

— Сильнейшего мага в истории? — заинтересованно спросил Мурасаме.

— Да, — кивнула девочка. — Симон Зенин. Своим мечом он резал горы, кулаком ломал металлы, а тело было настолько прочным, что его еле как могли порезать десятки острых катан. Он один мог уничтожить целую армию всего за пару минут. Страшно иметь такого человека в соперниках.

Мурасаме сглотнул. Такого и человеком назвать сложно. Хотя верно, он ведь не человек.

Он маг.

— Звучит... пугающе.

— Ага, ещё как, — кивнула Маки. — Но Симона уже давно нет в живых. Никто не знает, как он погиб, но после его смерти на свет ни разу не рождалось мага, который был по силе хотя бы немного близок к нему.

— Но почему? — спросил Женя. — Разве его способности не должны были передаться его детям?

— Да у него и детей то не было, в том то и дело. У него был брат, который был во всём слабее его. От него и пошли Зенины.

— А?

Евгений на минуту опешил. Сильнейший маг в истории… Не оставил потомства?

Не оставил след после себя? Не взрастил таких же сильных магов, как он сам?

Как… странно.

— Может Симон понимал, насколько опасна его сила и не захотел делиться ею? — сделал предположение Панда.