Послушно провожу расчёской по волосам, чувствуя, как его стальной взгляд давит. У этого демона очень тяжёлая аура. Невозможно расслабиться в его присутствии.

Замираю, когда Мастер ловит пряди моих волос, пропуская их сквозь пальцы.

— У тебя прекрасные шелковистые волосы, — с придыханием произносит он и забирает у меня расчёску, начиная медленно водить ею по моим волосам.

Когда волосы идеально ложатся на плечи, Мастер удовлетворённо улыбается с маниакальным блеском в глазах и оставляет расчёску на столике.

Наблюдаю, как он отходит от меня и садится в кресло у окна, принимая расслабленную позу, сложив руки на подлокотниках.

— Переодевайся, — кивает он на платье на кровати. — Скоро подадут завтрак.

Поднимаюсь, беру платье и направляюсь с ним в ванную.

— Стой! — Останавливаюсь по его команде. — Переодевайся здесь. Я хочу посмотреть.

Во рту пересыхает. Сглатываю.

— Но… — я не знаю, что хочу сказать. Мне претит сама мысль обнажаться под его оценивающим, отравляющим взглядом.

— В этом нет ничего постыдного или извращённого. Позволь мне визуально насладиться твоим телом.

Да к чёрту всё!

Делаю глубокий вдох, поворачиваюсь лицом к Мастеру, кидаю платье на кровать и развязываю пояс халата. Я стараюсь не смотреть в его хищные глаза, но чувствую, как он трогает меня взглядом, когда халат скользит с моих плеч. Слава богу, на мне есть бельё – простой хлопковый чёрный комплект, скромный и без излишеств.

— Не торопись. Замри, — велит он мне. — Расправь плечи, — скользит взглядом по моему телу. — Идеальные линии, — с восхищением произносит Мастер, сжимая подлокотники кресла. — Даже твои изъяны прекрасны, — выдыхает он.

Любая девушка была бы рада такому комплименту. Но только если восхищается человек, который тебе нравится. А мне кажется, я ненавижу этого психа. И ненавижу своё тело, которое ему нравится.

Он трогает меня взглядом минут пять. Я начинаю покрываться мурашками, мне некомфортно. Всё равно что стоять обнажённой в толпе незнакомых людей, которые рассматривают каждый сантиметр твоего тела.

— Такая хрупкая шея, — продолжает рисовать мой словесный портрет. — Изящные плечи, — его низкий голос наполнен откровенным сексуальным подтекстом. — Такая молочно-нежная кожа создана для моих рисунков.

Задерживаю дыхание, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Продолжай, одевайся, — наконец, разрешает он мне.

Хватаю платье, торопливо натягиваю его через голову. Мои движения неуклюжи и лишены какой-либо женственности и грации. Меньше всего хочется ещё больше понравиться Мастеру.

Расправляю платье, застёгиваю пуговицы на шее. Замираю.

Мастер встаёт из кресла, обходит меня и становится сзади.

Его ладони ложатся на мою талию и скользят по бокам, останавливаясь на бёдрах.

— Тебе определённо идёт шёлк, — выдыхает он мне в ухо.

Он собирает мои волосы, отводит их в сторону и перекидывает на плечо, обнажая шею. Прикрываю глаза, когда его горячие губы прикасаются к моей коже.

— Скоро… Скоро, Птичка моя, я возьму твоё тело, как захочу, и научу тебя принимать меня без страха, — хрипло шепчет он мне в шею, оставляя пару поцелуев.

В его прикосновениях нет ничего ужасного, его запах не отвращает. Восточный парфюм очень тонкий и приятный, его губы осторожны, а руки аккуратны и умелы. Но я всё время жду подвоха.

Мастер отступает, и я быстро разворачиваюсь к нему лицом.

— Пойдём завтракать, нас уже ждут, — произносит он, протягивая мне руку.

— Кто ждёт? — вкладываю ладонь в его руку.

— Это сюрприз. Тебе понравится компания, — тянет меня за собой на выход.

Я ничего не понимаю, но слово «сюрприз» из уст Мастера звучит жутко, и вряд ли он мне понравится.

Мастер открывает дверь в привычную гостиную, пропуская меня вперёд. Завтрак уже накрыт на троих. Делаю пару шагов внутрь и останавливаюсь – за нашим столом сидит женщина. Я вижу только её идеально ровную спину, тёмно-синее платье и тёмные волосы, собранные в строгую причёску.

Женщина оборачивается, и мои глаза распахиваются от удивления.

Это Елена!

Доктор, которая вчера выбыла из игры.

Мастер был прав. Я в шоке, но рада её видеть. Мне даже хочется улыбнуться, но я сжимаю губы назло Мастеру.

— Ты вчера так переживала за нашего Доктора, — произносит Мастер и ведёт меня к столу, помогая сесть.

— Доброе утро, — сдержанно кивает Елена.

— Как вы… Как вы себя чувствуете? — смотрю на Доктора во все глаза. Мы мало общались, когда были игроками. Но я её уважала. Сдержанная, умная, утончённая женщина.

— Спасибо, сносно, — спокойно произносит Елена.

Она немного бледная. Но живая. Оказывается, не все игроки умирают после выбывания. И меня это радует. Я настолько воодушевлена этой мыслью, что забываюсь и заглядываю в глаза Мастеру, который за нами наблюдает, попивая кофе.

— А Техник, он…

— Нет, — качает головой Мастер. — Он выбыл из игры окончательно… — холодно произносит он.