Практически успешное дело было поставлено на грань срыва из-за какого-то сраного Хаосита. Учитывая его принадлежность к нурглитам — вероятно что даже буквально.

Вместо того, чтобы разбираться с очередной группой техножрецов — которым не повезло попытаться нас прикончить, или нового отряда чумных десантников, выносливых, неумолимых — но медленных, на нас выперла целая куча безумно рвущихся вперёд Астартес.

Уверен, в обычное время они и в половину не были бы столько же близки, сколь сейчас — но их активно подгонял лидер, от которого и несло мощнейшей энергией Хаоса на станции... Да и пожалуй, во всей звёздной системе. Нургл очень щедро одарил своего раба силой — в этом Дедушки отказать было нельзя. Уродство его слуг компенсировалось их чудовищной силой.

В обычное время даже он не стал бы нашей проблемой — по силам среди хаоситов нас превосходили разве что мощнейшие из Великих Демонов и Демонические Примархи. Не хвастовство, лишь... Лишь анализ фактов, вполне себе холодный и трезвый.

Но сейчас... Сейчас мы были вынуждены поддерживать конспирацию.

Именно поэтому нас догнали.

Именно поэтому мы вступили в бой.

Насмешка занялась основной толпой, мне же достался их командир — как бы не превосходящий своих подчинённых вместе взятых.

— Я слышал ты отверг предложенье Дедушки, тупой ксенос!.. — явно припомнив мой второй отказ Нурглу, но теперь в ипостаси корсара, зарычал он, обрушивая на меня покрытый ядом меч. Безуспешно — ржавая развалина проходить мимо, но и мой психосиловой клинок оставляет лишь глубокую царапину на его наплечнике, который тот вовремя подставил. — Чума и проказа на твою голову! За это я заставлю вскипеть твою кровь, заменю её на яд, и когда ты будешь гнить и разлагаться, а собственная отравленная плоть будет выходить из твои отверстия... Ты примешь его благословление, неверный!.. И дарует его тебе Скирак Бойнерождённый!..

— Фу, я конечно знал, что мон-кей те ещё мерзкие твари... — выплюнул я с вполне искренним отвращением и уже фальшивым высокомерием. — Но это уже перебор даже для вашего жалкого вида...

Ох, как же я хорош в отыгрывании роли типичного полудурка нашей расы, не рассмотревший в людях идеального союзника... Даже если этот союзник об этом не подозревает.

Такие, как того, кого я изображаю — положат тысячи аэльдари за свою гордость и презрение к низшим расам, вместо того чтобы послать миллионы людей, которым только и дай, что посражаться ровно с тем же врагом! Ну право слово, в какой мере будет несправедливым к людям натравить их на хаосита-еретика-ксеноса, который после аэльдари будет угрожать и самим людям? Таких достаточно в этой безумной галактике, и кончаться они не думают, а значит противостояние аэльдари и мон-кей может отложиться на о-о-о-очень отдалённое будущее.

...Из мыслей меня буквально выбил новый его выпад, ставший точнее, быстрее...

Нет.

Нет-нет-нет.

Это я стал медленнее реагировать, причём не из-за размышлений посреди фехтовальной схватки — а из-за проникающих сквозь психокость миазмов. Это не выражалось даже покашливанием — угроза была тонкой, хитрой... Незаметной, дабы я заметил её слишком поздно — когда заражённой чумой меч войдёт в мои внутренности, ослабленные чужеродным влиянием.

Мои движения стали более скованными, а глаза постепенно замыливались...

Но взамен я кое-что понял.

Вот почему именно нурглиты сюда прибыли — хорошо хоть не во главе с Тифусом или Мортарионом... Камень, камень Феникса способен воскрешать. Он был едва ли не полной противоположностью убеждениям и аспектах Нургла, провозглашающего неизбежность смерти и разложения. Вечно воскрешающийся Феникс был буквально его естественным врагом, и даже не подозревая, что Арлекины это мы, он не мог позволить даже другим эльдар захватить подобный артефакт.

Что-ж... Придётся его разочаровать. Но сначала — остаться при своих конечностях.

Ибо лидер чумных десантников, Скирак, ничуть не уставал и продолжал со мной фехтовать, пользуясь раздувающимися, ломающие гнилой керамит доспехов — но дающими больше силы мышцами.

— Кх-х-х... — сипло вырвалось из моего рта, когда его меч с немаленькой, даже чудовищной силой обрушился по широкой дуге на психокость.

Когда-то красивый, почти сияющий психосиловой клинок сине-голубого оттенка постепенно покрывался пятнами и разводами. Зараза перетекала с оружия оппонента даже если я отводил удары, а не принимал их на жёсткие блоки — после которых я едва ли не отлетал.

Слишком сильна разница в нашей силе, когда я был вынужден отыгрывать более-менее обычного аэльдари. Возможно накачанного химией из Комморры по самые уши — но всё-таки обычного, не являющегося избранником целого божества. Отчего тот, кто мог сражаться с примархами — и сражаться успешно, теперь проигрывал какому-то лорду Хаоситов... Пусть, вероятно, и не самому слабому.

Этот был из Чёрного Легиона, кажется.