Но составы варбанд Хаоситов настолько часто меняются, что кроме ключевых фигур ещё Ереси, вроде демонических примархов и первых капитанов их легионов — мало кто оставался на своих местах.

...Глаза вновь слезились, выдавая распространение заразы. Эльдарский организм успешно боролся с тем, что умудрилось просачиваться сквозь психокость, но с каждой новой секундой он делал это всё хуже. Даже совершенный иммунитет созданий Древних, дополненный усовершенствованием после перерождения в Арлекина и улучшенный гемункулом Уриеном Ракартом — постепенно начинал проигрывать вездесущей болезни Нургла, который с каждым новым часом и годом придумывал новые и новые болезни, способные разъедать даже то, что в принципе болеть не способно.

Война на истощение была мне противопоказана — я был сильным бойцом, не увы, не на дистанции. В этом те же примархи делали меня в сухую, а следовательно, если я не хотел закономерного раскрытия и срыва своих планов — надо было отступать.

И... Когда я это попытался сделать, я, однако, недооценил оппонента.

Вместо того, чтобы как нормально существо — уклониться от опасного выпада в открытую голову... Он его принял и даже больше — специально подался вперёд, насаживаясь шеей на мой клинок. От такого я аж опешил, хоть и после понимания застревания оружия сразу то выпустил... Но выпустил недостаточно быстро из-за необходимости конспирации.

Так что мощный кулак космодесантника Хаоса на полной скорости влетел в другую мою руку, левую, потянувшуюся к закреплённому на поясе фузионному пистолету.

Да, броня выдержала.

Но вот физику и заброневое воздействие столь мощного удара никто не отменял — весь левый бок пронзила вспышка боли, до того отвратительная и болезненная, что едва ли не впервые за всю вторую жизнь я зарычал вслух, пытаясь уменьшить ощущения.

— Рр-р-р-р-р... — мой голос звучал особенно раздражённо.

Знать, что можешь легко победить и уничтожить врага, но не можешь это сделать... Отвратительное чувство, а я ведь привык актёрствовать.

Параллельно моему рычанию раздавался хруст от ломающейся кости и проминающейся плоти, заставивших повиснуть левую многострадальную руку. Проклятье... Да, этот артефакт был тем, ради чего было не жаль потерять даже руку — слишком, слишком многое стояло на кону. Заполучить его ценой раскрытия было нельзя — уж лучше действительно потерять конечность.

Но в том-то и дело, что потеря руки — также меня раскроет, ибо Тёмные Боги быстро свяжут бой одного из своих чемпионов с изменениями в теле ненавистного им Лорда-Арлекина.

Гр-р-р-р, одним словом.

Крутанувшись и подняв с пола свой меч, который он вытащил из своего горла — мы вновь сошлись в фехтовальном поединке, благо что сломанная левая рука не особо сказалась на моих навыках и возможностях правой. Так что я был по-прежнему проворен, стремителен в нужные моменты — и крутился на месте куда активнее, начиная потихоньку переходить в стадию превозмогания, но с превосходством в навыках. Так что превозмогал я оппонента не на мифической и по большей частью эфемерной силе воле, а на вполне себе конкретном опыте и умениях.

Мой оппонент тоже не был уже столь активным и резвым.

Видимо зачарованная рунами аэльдари психокость меча в его горле доставила хаоситу неприятностей как бы не побольше, чем мне сломанная рука. И мог бы я её излечить, но отыгрывать необученного псайкера должен я, как говаривал один зелёный девятисотлетний гретчин.

— Гря... — попытка сказать с его стороны была мгновенно пресечена наглым, почти самоубийственным выпадом с моей стороны.

Я позволил его мечу проскользнуть по моему наплечнику, а сам в упор чиркнул по его отвратительной море, срезая огромный кусок мяса, что сейчас стал висеть буквально на волоске.

Но как ни печально, наделённый дарами Нургла космодесантник плевать хотел даже на такие раны, а вот у меня глаза едва ли не целиком закрывались, убеждая, что необходимо поспать... Отдохнуть... Отдаться на волю смерти и разложения... Вечным сном... В объятьях Дедушки... Тьфу ты, педофил старый. Я по твоим меркам вообще почти вчера родившееся дитя!..

Убирайся... Из моего... Мозга... Прочь!..

Мысленно шипя от злости, я делал шаг за шагом назад, отражая в стороны выпады массивного клинка этого Бойнерождённого. Он пропахивал в стальном полу станции огромные борозды, от которых тут же расходились пятна стремительной ржавчины.

...Увернувшись от удара массивной ногой изящным верчением на месте, я едва не потерял равновесие от прямого выпада, нацеленного мне в грудь. Но вновь крутанулся, но теперь прыжком назад — и в полёте в меня прилетело новое облако какой-то гадости, заставляя кашлянуть кровью прямиком в шлем. Эта хрень... Эта хрень адаптировалась к психокости, оценивала состав, состояние меж реальностью и Имматериумом, биологическую часть основного материала аэльдари.

И хотя расшифровать очередное творение Древних было сложно, Нургл тоже, кажется, сосредоточил здесь немаленькую часть внимания своей сущности.